Черт возьми, это неправда. Он удивительный монстроподобный засранец.
– Я не отрицаю и сам шокирован подобным исходом событий. Я никогда не был порядочным джентльменом, Элеонор. Но кто знал, что твои отверстия окажутся самыми незабываемыми?
Мой желудок вздрагивает в такт с пульсом.
– Перестань вести себя так.
– Как именно?
– Так неуважительно. Я не твоя шлюха, которая нужна только для секса, – я скрещиваю руки на груди, пылая от его тяжелого взгляда. – Если ты заинтересован во мне, то ты должен быть открыт к разговору и перестать сводить все в манипуляции.
– Я не против поговорить, ангел. Но что такого страшного в том, чтобы быть моей маленькой шлюхой? Ты очаровательно кончила на моем члене, на моем лице и на моих пальцах. Просто к слову.
Я качаю головой.
– Ты такой подонок.
– Снова скучные ярлыки? Ладно, а ты маленькая ханжа. Но меня это даже заводит.
Мои мышцы напрягаются, теплый влажный воздух обжигает кожу. Я дышу глубоко и размеренно, пытаясь сохранить контроль, что практически невозможно, учитывая то, каким человеком он является.
– Я знаю, чего ты добиваешься.
Он улыбается, и я кусаю губу. Черт побери, сопротивляться его обаянию иногда просто невыносимо.
– Правда?
– Ты провоцируешь меня, желая полностью контролировать ситуацию, и тем самым получаешь эмоциональный ресурс. Но вот в чем проблема, Аарон. Больше никаких гребаных игр. Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я ухожу.
– Хочешь провести сеанс психотерапии, ангел? Что ж, начинай. Я заинтригован.
Это уже прогресс, что он готов поговорить со мной, верно? Зная анархическую натуру Аарона, глупо считать, что он может довольствоваться этим. Вряд ли он позволит проникнуть в его голову, но я попытаюсь.
– Почему мы прекратили общение? Мы поступили в Кингстон практически одновременно.
– Я пугал тебя. На самом деле, ты молчала каждый раз, когда я пытался к тебе приблизиться.
– Я помню, как ты вонзил нож в ногу ребенка, пока мы еще учились в Лондоне. Зачем тебе было делать это?
– Ты до сих пор боишься меня? – его слова разрезаются звуком стекающей воды и осторожным шумом дождя, стучащего по крыше.
– Нет.
Хотя я должна.
Он переплетает наши пальцы, и из моей груди вырывается судорожный вдох.
– Я хочу понять тебя, – я делаю паузу, прежде чем ответить: – Я хочу вспомнить тебя. Что произошло?
– Ты должна была пойти на урок музыки, но его отменили по печально неоправданным причинам. Я всего лишь совершил небольшое возмездие.