Задержав дыхание, я провожу по густым волосам, которые лезли на лоб, изучаю прямой нос с легкой горбинкой, а затем, практически не дыша, дотрагиваюсь до губ – их, как и его темные, холодные глаза, я выучила наизусть, но у меня еще не было возможности чувствовать его так близко.
– Да, – его дыхание сбивается, когда мой большой палец гладит его нижнюю губу, осторожно, неуверенно.
– Что случилось потом? – я замолкаю.
Что заставило тебя стать таким. С какими демонами ты борешься?
– Тебе не нужно знать о моей жизни.
– Тебе не нужно делать собственные выводы. Я хочу знать о твоей жизни.
Я чувствую, что он растерян.
– Зачем?
– Зачем? Потому что, очевидно, ты знаешь о моей. Как минимум ты знаешь мое имя, а я твое – нет.
– И?
– Черт возьми, это было бы честно.
– В мире мало честности, Элеонор, – его сильные руки медленно поднимаются к талии и снова возвращаются к бедрам. – А я не самый порядочный человек.
– Правда? Знаешь, это совсем незаметно.
Я прикасаюсь к его губам, которые изогнулись в легкой улыбке.
Я прикусываю губу, чтобы скрыть свою реакцию. Почему он не может быть таким всегда?
– Анализ закончен?
– Почему ты не снимаешь маску? – мой голос дрожит, я не могу сопротивляться его воздействию. Его руки на мне, его запах, въевшийся в легкие. Это просто невозможно. – Ты красивый, и я не сдам тебя полиции.
Он смеется, моя кожа нагревается. Господи, могла я сказать что-то более разумное?
– Тебе не понравится то, что ты увидишь.
Я молчу несколько секунд, прежде чем спросить:
– Ты так и не скажешь мне свое имя?
– Нет.
– Рано или поздно я получу его.
Он целует меня в лоб.
– Я жду этого мгновения, ангел.
Лондон, Англия.
Тень.
«D».
Вот дерьмо.
Я снова проверяю документы с оценками, но они остаются неизменными. По этой причине на моих пальцах образовались мозоли от изнурительных уроков музыки, потому что мой разум засасывает меня на самое дно.
– Что с тобой происходит, Элеонор Смит?
Вопрос Эммы чуть не выбивает почву у меня из-под ног."
"В моих руках телефон и напитки из «Старбакс», а на сгибе локтя висит пакет со свежими круассанами. Первое, что я слышу, когда захожу в гостиную Эммы, – это ее недовольный голос и разговоры из фильма, транслирующегося по проектору.
Эмма всегда хотела жить в отдельном доме неподалеку от Кингстона, потому что синонимы этой девушки – роскошь и помпезность.