Основное время ушло на рассказы, как лодки с русалочьими камнями вытесняют извозчиков, но «против прогресса не попрешь, хотя лошадки жалко, они же живые, а камень — он и есть камень».
Наконец я отчалил. Управлять оказалось действительно просто. Русалочий камень сам поддерживал стабильность хода, надо было только направлять.
Город с воды выглядел совсем иначе. Вместо узких улочек широкая гладь каналов. Мосты проплывали надо головой как триумфальные арки. В окнах отражалось солнце, превращая их в золотые монеты.
Под водой их тоже было немало. Капля то и дело отчитывалась о «блестяшках», но я велел ей только запоминать места, решив сегодня покончить с делом Громова и не отвлекаться.
Камышовая бухта встретила меня гомоном голосов, музыкой и запахом шашлыков. Со вчерашнего дня народу явно прибавилось. Слухи о пятистах рублях распространялись как пожар в сухой траве.
Я пристал к общему причалу рядом с обшарпанным баркасом. Хозяева, два здоровяка, похожих как две капли воды, узнали меня и скривились.
— О, смотри-ка, вчерашний везунчик пожаловал! — съязвил старший.
— Снова пришел чужое счастье искать? — поддержал младший.
Я промолчал и направился к пляжным лавкам.
* * *Зиночка, та самая рыжая продавщица, увидела меня издалека и замахала руками как ветряная мельница.
— Вы вернулись! Я так и знала! Говорю подружкам — этот красивый молодой человек обязательно найдет медальон! У него такой целеустремленный взгляд! И плечи… то есть, осанка! Осанка целеустремленная!
— Спасибо, Зиночка, — улыбнулся я.
— Конечно-конечно! — махнула рукой она, — знаете, после вас вчера ко мне еще человек двадцать приходило! Все ныряют, ищут! Удачи вам! — пожелала она уже мне вслед.
Я направился к воде. План был прост. Начать с западной части бухты, постепенно смещаясь к востоку. Создать видимость систематического поиска, чтобы финальная «находка» выглядела логичным завершением.
Первое погружение у западного берега, где глубина не больше двух метров.
Вынырнул с пустыми руками, отфыркиваясь для вида. Из ближайшей лодки за мной наблюдал тощий тип. Жилистый как вобла, но в воде двигался с завидной грацией.
— Эй, парень! — крикнул он. — Там уже все перерыли! Иди в центр, там поглубже!
Я помахал в знак благодарности и нырнул снова. На этот раз задержался подольше, минуты на три.