— В камышах! Запутался в корнях!
Тощий ныряльщик едва не вывалился за борт.
— Да я там вчера три часа шарился! Как пропустил⁈
— Повезло!
За мной к берегу двинулась целая флотилия. Братья, мокрые и злые, гребли остервенело. На берегу собралась толпа. Зиночка прыгала от восторга, размахивая моим полотенцем.
Выбравшись на песок, я оказался в центре внимания. Большинство интересовалось подробностями находки, но я сообщил только, что ныряю давно и могу надолго задерживать дыхание.
Переодевшись, я вернулся к лодке.
* * *Особняк Громовых встретил меня прохладой мрамора. Швейцар, тот самый Матвей, преградил путь еще на пороге.
— Опять вы? Я же говорил, господа не принимают.
Я молча достал медальон. Золото блеснуло в свете вечерних фонарей.
Трансформация была мгновенной. Челюсть отвисла, глаза выпучились. Потом профессионализм взял верх.
— Одну минуту, сударь!
Он исчез внутри. Топот по лестнице, приглушенные голоса, снова топот. Дверь распахнулась.
— Пожалуйте! Господа в гостиной!
Гостиная встретила напряженной тишиной. Все семейство в сборе. Громов вскочил с кресла при моем появлении, резко, словно подброшенный пружиной.
— Господин Ключевский! Матвей сказал… неужели это правда?
— Добрый вечер, Василий Петрович. К чему мне вас обманывать? — я протянул медальон.
Адвокат взял его дрожащими руками. Поднес к свету люстры, повертел, разглядывая. Очки съехали на кончик носа.
— Боже мой… я уже отчаялся, — выдохнул он.
Лариса стояла у окна, вцепившись в портьеру. При словах мужа побелела как полотно.
— Где⁈ — голос сорвался. — Где вы его нашли⁈
— В Камышовой бухте, как вы и указывали. Восточная часть, среди камышей.
— Это невозможно! — она отлепилась от шторы, шагнула вперед. — Он не мог там быть! Не мог!
— Лариса, дорогая, — Громов озадаченно посмотрел на жену. — Но ты же сама…
— Он лжет! — палец с кольцами ткнулся в мою сторону. — Медальон не мог быть в камышах!
— Но я нашел его там.
Я пожал плечами с самым невинным видом.
— Как вы узнали⁈ — она подлетела ко мне вплотную. Запах духов ударил в нос. — Где вы взяли его на самом деле⁈ Признавайтесь!
— Лариса! — Громов попытался оттащить жену. — Что на тебя нашло? Человек вернул нашу реликвию, а ты…
— Вернул! — закатилась она истерическим смехом.
— Мама совсем с катушек слетела, — философски заметила Анна с дивана.