Затем вернулся к библиотекарю.
— Спасибо.
Старичок встрепенулся, кажется он задремал несмотря на шум.
— А? Что? Ах да, нашли, что искали?
— Более чем.
Но выйдя на улицу, я первым делом задумался не о том, как вернуть наследство. И даже не о том, что вычислил наиболее вероятных заказчиков моего убийства.
Мои мысли занимало другое. В одной из газет я увидел фотографию фамильного особняка Аквилонов. Колонны, которые стояли по обе стороны от широкой лестницы, были увенчаны статуями выдр. Точь-в-точь таких же, как моя Капля.
Глава 17
После библиотеки желудок напомнил о себе с настойчивостью уличного попрошайки. Время близилось к обеду, а завтрак у Елены Павловны, при всём его великолепии, остался в далеком прошлом.
Следуя интуиции я пошел на запах. Он привел меня к лотку с традиционным для столицы угощением, которое называлось «золотые рыбки».
У лотка обнаружился худощавый мужчина в безукоризненно чистом переднике.
Угощение пользовалось популярностью, но работал он удивительно быстро. Как раз когда подошел к нему, от прилавка отходило целое семейство, загруженное ароматно-пахнущими пакетами.
— Две штуки, — попросил я. — Классические.
Он поднял на меня внимательный взгляд, кивнул и принялся за дело. Чугунная форма в виде рыбы зашипела на углях, словно живая.
Запах свежей выпечки смешивался с ароматом рыбной начинки, с укропом и чёрным перцем. Как раз традиционное сочетание. Хотя в последнее время начинка могла быть любой, от козьего сыра для гурманов до шоколада, который обожают дети.
— Свежая рыба? — поинтересовался я, наблюдая за процессом.
— Утренний улов, — впервые заговорил он. — Покупаю у рыбаков на рассвете, сам разделываю.
Дороговато для уличной еды, но запах обещал, что оно того стоит. Торговец завернул готовые вафли в удобный пакет и передал мне, получив в ответ несколько монет.
«Рыбка!» — Капля заволновалась в ближайшем канале. — «Данила ест рыбу!»
«Это не та рыба, что плавает. Это еда».
«Капля тоже хочет еду! Данила жадный!»
«Духи воды не едят вафли».
«Несправедливо!» — обиделась она, но тут же отвлеклась на проплывающий мимо яркий лист.