— Мать честная… Да это ж Феникс! Герб Огненного полка императорской гвардии! Этот хлыщ — гвардеец!
Атмосфера мгновенно изменилась. Гвардейцы — это не уличная шпана и не купеческие сынки. У них своё начальство, связи при дворе. Арестовать гвардейского офицера — все равно что сунуть голову в пасть льву.
— Так, — сержант почесал затылок, явно прикидывая варианты. — Значит, так. Обоих доставить в участок. Живо, но аккуратно! Чтобы ни царапины! Особенно на этом, — он ткнул в сторону гвардейца. — Не дай бог покалечим — нам потом всем не отмыться.
— А может, отпустим? — робко предложил рыжий городовой. — Ну, типа, не наше это дело…
— Дурак! — рявкнул сержант. — Полквартала свидетелей! Все видели! Отпустим — завтра в газетах напишут, что полиция бездействует! Нет уж, пусть начальство разбирается. Наше дело — доставить, а там хоть трава не расти!
* * *Полицейский участок на Портовой располагался в приземистом каменном здании, которое когда-то было складом.
Меня с моим мокрым противником развели по разным комнатам — предосторожность разумная, хоть и запоздалая. Я просидел в маленькой комнатке минут двадцать, разглядывая облупившуюся краску на стенах и считая трещины на потолке, прежде чем меня привели в кабинет следователя.
Кабинет оказался на удивление просторным, хоть и обставленным с казенной экономией.
За массивным дубовым столом восседал Петр Карпович Мухин. Имя я знал, поскольку следователь первым делом представился. Остальное было понятно без слов.
Седые виски, усталые карие глаза, в которых читалось желание дожить до пенсии без приключений.
Напротив сидел мой недавний противник. Вода с него уже не капала, но вид оставался жалким. Одежда висела мешком, волосы слиплись, усы поникли. Только осанка оставалась аристократической — спина прямая, подбородок вздернут, во взгляде презрение ко всему окружающему.