— Вы могли погибнуть! Этот офицер… Боевая магия… Я всю ночь не спала.
Она осеклась, поняв, что выдала больше, чем собиралась.
— Вы очень добры, — мягко сказал я. — Но, как видите, со мной все в порядке. Хотел бы я сказать, что это преувеличение газетчиков, но… Действительно было неприятно.
Золотов встрял в разговор.
— Мне нужно в подсобку. Проверить… э-э… запасы. Да, запасы.
Он скрылся за занавеской, оставив нас наедине. Повисла пауза. Надежда теребила газету, явно не зная, что сказать теперь, когда убедилась в моем благополучии.
— Может, прогуляемся? — предложил я. — Здесь душно, а на улице такой чудесный день. Заодно пообедаем — уже полдень близится.
— Да, конечно, — она с готовностью ухватилась за предложение.
Мы шли по улице, никуда не спеша. День действительно выдался чудесный. Солнце, легкий ветерок, в воздухе витал аромат цветущих лип.
— Простите за вторжение, — сказала она, уже более спокойно. — Просто когда я прочитала… Мы ведь знакомы всего несколько дней, но…
— Я тронут вашим беспокойством.
— Вы ведь не думаете, что я истеричка? — она искоса глянула на меня. — Врываюсь, как фурия, машу газетой…
— Думаю, что вы добрый человек, который волнуется о знакомых. Это редкое качество в наше время.
Мы дошли до ресторана «Золотой карась» — солидное заведение в особняке из красного кирпича.
Метрдотель, пожилой мужчина с военной выправкой, проводил нас к столику в углу.
— Здесь вам будет удобно, — сказал он, отодвигая стул для Надежды.
Когда мы остались одни, Надежда решительно отложила злополучную газету.
— Хватит об этом кошмаре. Расскажите, как вы устроились? Не думала, что знакома со столь знаменитым ныряльщиком.
Я рассказал о медальоне Громовых, добавляя комичных моментов, так что вскоре она уже улыбалась.
— А как вы? Удалось осуществить свои планы?
— Сняла кабинет, открыла практику, — небрежно ответила она, главное другое…
— Что же?
В её глазах появился знакомый блеск.
— Кажется, я нашла то, что заражает воду!
Глава 21
«Золотой карась» был местной достопримечательностью. Он занимал бывший особняк речного магната Карасёва — того самого, который лет тридцать назад разорился на попытке монополизировать перевозки по озёрному краю. История была громкой, о ней даже писали столичные газеты.
Ирония судьбы — его дом превратили в ресторан и назвали в честь его же фамилии.
Главный зал сохранил следы былого величия.