Потолок украшала роспись — не виноградные гроздья с амурами, как можно было ожидать, а целая флотилия барж и водоходов, плывущих по лазурным волнам. Говорили, Карасёв заказал эту роспись в честь спуска на воду своего первого водохода.
Вместо обычных картин на стенах висели старые навигационные карты в рамах — Озёрный край во всей красе, с глубинами, мелями и фарватерами. Между картами — корабельные штурвалы, лоты и прочая речная романтика.
Ничего удивительного, что ресторан специализировался на рыбных блюдах.
Едва мы сели, как появилась официантка.
"— Добрый день! Что будете заказывать? Могу предложить наше фирменное блюдо — карася в сметане. Рецепт самого господина Карасёва!
— Спасибо, но я предпочту форель, — сказал я, не желая проверять, насколько фирменным было это блюдо.
— Рагу с судаком, — заказала Надежда. — И салат из свежих овощей для начала, пожалуйста.
— И бутылку воды, — добавил я.
— Разумеется, — официантка понимающе кивнула. — У нас вода только от Мергеля, с сертификатами.
Она удалилась, а Надежда тут же полезла в сумочку за блокнотом.
— Я должна вам всё рассказать по порядку! — начала она, раскрывая свои записи. — Это произошло совершенно случайно, но именно так часто случаются открытия!
Принесли салат — свежие огурцы, помидоры, редис, заправленные маслом. Надежда принялась есть с аппетитом, продолжая говорить:
— Вчера вечером я анализировала очередную партию образцов.
— Тот самый амулет «от утопления», что мы с вами купили в Трёхречье? — удивился я. — Медную рыбку.
— Совершенно верно, — подтвердила она. — Вы ещё сказали, что он действующий, потому что на нем были какие-то символы.
Она отправила в рот кусочек помидора, прожевала и продолжила:
— Сначала я расстроилась — думала, придётся всё заново готовить.
В отличие от Нади, я прекрасно знал, что ценность амулета была не в кустарно нанесённых рунах, а в той энергии, которой я его напитал. Оказывается, она способна каким-то образом влиять на элементали в заражённой воде.
Принесли первое — уху.