Попрощались мы немного скомкано. Наде казалось, что из-за её экспериментов я подвергаю себя опасности. А я не мог ей объяснить, что мои шансы куда выше, чем можно предположить.
— Будьте осторожны, — сказала Надя на прощание. — И… до встречи.
Я высадил её и отправился в библиотеку.
* * *«Не шуметь!» — гласила табличка.
Но библиотекарь Кирилл Матвеевич Тихонов решительно нарушал собственные правила. Он храпел над фолиантом так, что страницы шевелились от его дыхания.
Рядом стояла чашка с давно остывшим чаем, в блюдце сиротливо лежал надкушенный сухарик.
При звуке моих шагов старик встрепенулся. Редкие седые волосы растрепались, придавая ему вид рассеянного профессора.
— А, молодой человек! — он нашел на конторке очки и водрузил их на нос привычным жестом. — Снова к нам? Что на этот раз ищем?
— Газетные подшивки о кораблекрушениях. В районе Грушевской излучины. Знаете, где это?
— Ох, нехорошее место выбрали… — он покачал головой. — «Чёрная яма», как её называют.
— Чёрная яма? — переспросил я.
Библиотекарь снял очки, принялся протирать их платком — явно тянул время, подбирая слова.
— А вы сейчас сами увидите, — наконец сказал он с тяжёлым вздохом. — Подождите здесь, я принесу материалы.
Кирилл Матвеевич вернулся минут через десять, согнувшись под тяжестью целой горы газетных подшивок. Место видимо было популярным.
— Вот, — библиотекарь отдышался, вытер вспотевший лоб платком. — Изучайте.
Я открыл первую подшивку. Газеты были совсем свежими, ещё пахли свежей типографской краской.
Почтовая баржа «Альбартрос». Крепкое судно, добротной постройки. На палубе выстроилась команда — двенадцать человек улыбаются в объектив.
А вот текст статьи снимку совсем не соответствовал.
""ТРАГЕДИЯ НА ВОДЕ! Вчера в районе, известном как Чёрная яма, при невыясненных обстоятельствах затонула почтовая баржа «Альбатрос». Все двенадцать членов экипажа числятся пропавшими без вести. По словам рыбаков, наблюдавших происшествие издалека, судно внезапно начало крениться и ушло под воду менее чем за минуту…'
— Меньше минуты, — пробормотал я.
Я принялся листать дальше. Каждая фотография — как надгробие. Каждая газетная статья — эпитафия. Год назад — рыбацкая артель «Удача». Пять здоровяков с обветренными лицами, сети через плечо, багры в руках.
Заметка короткая, сухая:
«Пропал рыбацкий баркас 'Удача» со всем экипажем.