С каждым уничтоженным элементалем моя сила росла, словно капля за каплей наполняя внутренний резервуар.
Не слишком быстро — эти создания были крошечными, и энергии от каждого было немного. Но когда их тысячи… Забавно, как работает мир. Тот, кто придумал травить людей, даже не подозревал, что создаёт для меня удобную закуску.
Я вдруг понял, что эти маленькие твари, будь они намеренно созданными или случайно видоизменившимися, могут стать для меня неожиданным источником силы. Учитывая то, сколько такой «воды» распространялось по региону, это давало колоссальные возможности для восстановления моего потенциала.
Почти как в старом анекдоте про знахаря: «Сначала я наслал на деревню болезнь, а потом пришёл продавать лекарство». Только у меня наоборот — кто-то наслал болезнь, а я сам стал лекарством.
Время летело незаметно, пока я очищал одну бутылку за другой. Когда последний элементаль был уничтожен, я откинулся на стенку фургона, ощущая, как энергия циркулирует внутри меня. Не слишком много — я всё ещё был далёк от своего прежнего могущества.
Это было похоже на сытость. Такое чувство, что навернул вкусный обед из первого-второго-третьего и с компотом.
Меня даже чуть в сон потянуло, честное слово.
Теперь передо мной стояли по настоящему чистые бутылки воды, безопасные для питья. Вода, которая действительно не убивает — поразительная концепция для местного рынка.
Старая лошадь всё это время продолжала тянуть фургон. Совершенно не требуя моего участия, она неутомимо двигалась, словно механизм, настроенный на выполнение определённого маршрута.
Я выглянул из-под тента фургона, разглядывая проплывающий мимо пейзаж. Городок, через который мы проезжали, представлял собой обычное провинциальное поселение, зажатое между рекой и лесистыми холмами. Вдоль пыльных улиц были натянуты верёвки для сушки белья, а на выцветших от солнца вывесках лавок едва читались названия.
Взгляд цеплялся за контраст между обветшалыми домами простых жителей и внушительными особняками торговцев ближе к центру города.
В воздухе висела смесь ароматов — речная вода, свежая и немного затхлая одновременно, рыба, дым от множества печей и что-то неопределимое, что можно назвать только «запахом провинции».
Лошадь свернула на боковую улицу, и я увидел место, куда она нас привезла.