Это была стоянка фургонов — широкий утоптанный пятачок земли возле нескольких складских помещений.
Границы мест для повозок были небрежно очерчены мелом прямо на земле. В тени навеса дремали двое мужчин, судя по всему, сторожа, в потрёпанных жилетах. Время от времени они лениво открывали глаза, оглядывая прибывающие и отъезжающие повозки.
Один из сторожей, зевая, подошёл ко мне.
— Плата за стоянку, — буркнул он сонным голосом.
Я достал несколько монет из кармана куртки контрабандиста и отдал ему.
Пересчитав, он вернул мне несколько, строго ограничившись ведомой только ему самому суммой.
После чего молча вернулся в тень, ясно давая понять, что его интерес ко мне и моему фургону ограничен полученной платой.
Похоже, жизненная философия этого места была проста: «не лезь в чужие дела, и проживёшь дольше». Что ж, не худший из принципов.
Скорее всего далеко не эти лентяи обеспечивали сохранность груза, а репутация того, кто «держал» это место. По крайней мере, повозок тут стояло немало и никто за свой товар особо не переживал.
Едва я расплатился с охранником, как заметил приближающегося человека. Это был невысокий мужчина в выцветшем мундире. Не военном, а больше похожем на почтальона, кондуктора или таможенника. Он шёл прямиком ко мне, время от времени значительно покашливая и обшаривая взглядом содержимое фургона. Очень похож на крысу, вынюхивающую, чем бы поживиться.
— Торговая инспекция, документы на товар, — потребовал он, остановившись в шаге от меня.
Я уже приготовился к неприятному разговору, когда заметил картонную папку, прикреплённую к борту фургона возле места возницы.
Мои, ныне уже покойные, друзья-контрабандисты позаботились обо всём."
"С невозмутимым видом я достал папку и протянул инспектору.
Он изучал каждый лист так, будто всю жизнь мечтал стать бюрократом, но не хватило таланта.
Наконец, с явной неохотой, он вернул бумаги. Вот ведь незадача — не нашёл к чему придраться.
— Происхождение товара сомнительное, — заявил инспектор.
— И сколько стоит избежать этой проверки? — прямо спросил я.
Инспектор оглянулся по сторонам и понизил голос:
— Ты чего орёшь! — прошипел он. — Десять рублей, и можешь торговать хоть сейчас. Иначе придётся ждать две недели, пока не придут результаты экспертизы.
Десять рублей у меня бы нашлось. Но отдавать их мелкому взяточнику откровенно не хотелось. Вместо этого я решил повеселиться.