Водоход медленно отчаливал, русалочьи камни набирали мощность. Палуба мелко вибрировала, где-то внизу ритмично постукивали механизмы.
Всё получилось как нельзя лучше. Продал воду, избежал огласки, сел на нужный корабль.
Я вспомнил бродягу и его поразительную честность. Такова уж странная экономика души — одни банкроты ещё в колыбели, другие остаются богачами даже на паперти.
Водоход дал гудок, рассекая речную гладь. Машины работали ровно, без перебоев, но с характерным гулом от активированных кристаллов.
Сосредоточившись, я мог бы даже ускорить наш ход, подталкивая корабль за счёт искусственных течений. Но это привлекло бы внимание, а мне оно сейчас не требовалось.
Впереди Озёрный край, а там какое-то неизвестное пока мне наследство. Странно было думать, что я никогда не бывал там, но мой дар странным образом оживал, приближаясь к цели.
— А ну отпусти меня, грязный боров!
Звонкий женский голос прервал мои размышления.
— Да ладно тебе, цыпа, чего ломаешься? — раздался пьяный голос.
— Мы ж только поговорить хотим, — добавил другой с фальшивой обидой.
Похоже, путешествие будет не таким уж спокойным, как я рассчитывал.
Глава 8
Семен Потапыч Жирнов откинулся на лавке, довольно поглаживая тугой живот. В кармане приятно оттягивали ткань пять золотых империалов.
— Эх, племяш, учись как дела делать надо! — он хлопнул по плечу Митрия, который угодливо закивал. — Видал, как я с этим купчишкой сторговался? Думал, дешевле возьмет, ан нет! Весь товар по хорошей цене ушел!
Митрий, племянник Жирнова, постигал торговую мудрость родственника, трудясь у него младшим приказчиком.
— Мастерски, дядюшка! — подхалимски воскликнул Митрий, наливая из фляги в оловянные стопки. — За вашу сделку!
Прохор Кузьмич, старший приказчик, поднял свою стопку.
— За хозяина! И за прибыльную торговлю!
Выпили. Жирнов крякнул от удовольствия. Хорошая водка, не паленая.
Их капиталов хватило бы и на то, чтобы путешествовать классом повыше. Но купец был прижимист. Да и видеть вокруг себя людей куда более бедных доставляло ему удовольствие. В первом классе его бы окружали аристократы, у которых одни наручные часы стоили дороже всего его торгового предприятия.