Виталий Геннадиевич, удерживая меня, аккуратно помог дотянуться задницей до места назначения и как только ягодицы коснулись матраца, я тот час же совершаю мягкую посадку, принимая лежачее положение. Свадьба продолжается. Гуляют все!!! Чувствую, вместо свадебного вальса мой жених готовиться станцевать капоэйра. Ситуация критическая. Импровизировать приходится быстро. Обхватываю виски двумя руками и очень-очень жалобно стону.
— Позовите папу, Виталий Геннадиевич, меня сейчас вырвет, а ещё ужасно болит голова.
Дима сорвался с мертвой точки и бросился ко мне, временно игнорируя посторонний объект. Свекровь застыла в недоумении с широко раскрытыми глазами, прижимая свой рот ладонью.
— Ты как? В порядке? — глаза в страхе сканировали моё тело, а трясущиеся руки не решались коснуться меня, каждый раз отдёргивались, приближаясь вплотную к коже."
"Я молчу.
— Дима… — произношу и руки сами тянутся к нависшему надо мной лицу мужчины. Ладони нежно обхватывают напряжённые, влажные скулы. Щетина приятно впивается в кожу и я выдыхаю почти безмолвный стон, не способный заглушить стук наших сердец в эту минуту.
— Я чуть не рехнулся, малыш! — взгляд бешено бегал по моему лицу. Наконец-то он опомнился и крепко прижал меня к себе, обнимая за плечи. — Готовился к самому худшему. Больше никуда тебя не отпущу от себя ни на шаг!
Я с трудом подавила в себе приступ боли в плече из-за его силы. Твердый бицепс надавил на ушибленное место. Но тот трепет, который исходил от тела мужа и горячая энергетика заставили полностью забыться в его руках, улететь в нирвану, наслаждаясь нашей близостью в полной мере.
* * *— А ну-ка, тише все! Раскудахтались! Нечего отвлекать сладкую парочку от важного занятия. В кои-то веки мой сын вновь смог полюбить, а я, ведь, уже и не надеялась. Голубки мои, деточки милые… Такой стресс пережили.