,– лучшие устрицы в этих краях, Белка… Вода здесь сладкая и холодная… Идеальные условия для того, чтобы напитаться всем величием моря…
Когда немного склизкая холодная суьстанция ракушки попала мне на язяк, я поняла, почему он так сказал… И правда, я словно поглощала сейчас саму суть моря… Его свежесть, его чистоту…
–Нравится?-спрашивает, улыбаясь. Я утвердительно кивнула, а Алан одобрительно улыбнулся,– моя девочка. Обожаю устрицы. Только я в семье… Остальные от них плюются. Отец говорит, они как сопли… С устрицами всегда так- ты либо сразу становишься их фанатом, либо- не заходит…
–Скучаешь по семье?-зачем-то спросила я.
Он ответил не сразу. Задумался, отпил из бокала белого холодного вина, посмотрел на линию горизонта…
– Мои три месяца в Амстердаме во время учебы и защиты диплома стали первой разлукой с родными… С мамой и папой. Странно, наверное, прозвучит, но я жутко скучал… Во Флориде тоже Атлантика.
–Почему ты переехал в Москву? Почему пошел под начало малоизвестного тренера, а не отца? Я помню, он ведь был с тобой на том бое, когда мы… только встретились.
Алан вхдохнул.
–Никогда не задумывалась, почему у большинства очень усмещных родителей дети бывают ни о чем?
Я пожала плечами… В моем детстве не было времени для таких мыслей.
–Чрезмерная опека, желание сделать так, чтобы любимое чадо избежало твоих собственных ошибок, если хочешь, менторство в духе- я успещнее и усмнее, мне виднее- и все… Куча комплексов, зажимов, детских обид… Это классика, Бэлла. Я проходил через чрезмерную опеку матери, которая хотела создать мне идеальную теплицу.
Я слушал его и молчала. Много было эмоций на душе, много мыслей.
–Я не знала своего отца… Видела его один раз в жизни.