Больно… Нестерпимо больно… Вот эта боль уже на порядок сильнее, чем все остальное, что я испытывала раньше… Меня шатает. Тело словно бы выворачивает наизнанку…
Руки Давида снова на моем теле. Но до меня это доходит не сразу…"
"–Отомсти ему, Бэлла… Отдайся мне… Тебе понравится. Пусть ему тоже станет больно… А я… Я прощаю тебе всё… Сестре твоей не простил, а тебе прощу… Потому что тебя мне Бог послал вместо Нее, моей сестренки-ангела… Ты хорошая, добрая, чистая… Даже он не смог тебя запятнать… У тебя Ее душа, душа моей Маринки…
Я смотрю на Давида, как на умалишенного.
Сама не понимаю, как в два счета оказываюсь на лестничной клетке. Со всей силы захлопываю дверь так, что эхо прокатывается по всему пролету… Он теперь заперт внутри… А я босиком… Плевать… Не помню себя.
Несусь вниз, подальше отсюда… Навстречу ветру, навстречу воздуху.
Ноги сами ведут меня к мосту. Перед глазами их счастливое фото… Свежее, сегодняшнее фото…
Грудь сдавливает… Это чувство подобно пытке… Вот бы избавиться от него, вот бы вырваться из этой телесной оболочки, приносящей мне столько мучений…
Я каким-то образом оказываюсь стоящей на перилах. Передо мной черная неспокойная гладь Москва-реки. И я думаю сейчас об Айзе… Вот так же точно она, возможно, стояла перед лицом дикой, необузданной массы воды… Вот так же точно она сделала один-единственный шаг вперед и… Там, по ту сторону, эта боль закончится…
–Бэлла,-слышу сбоку знакомый голос с акцентом, словно бы звучащий из прошлой жизни,– ты что здесь делаешь?
Поднимаю глаза и вижу Роберта.
–Прогуливаюсь…-почему-то говорю я, хотя шутить совершенно не хочется… Но и желания, чтобы он понимал, как мне сейчас, тоже нет… Это мое горе… Это моя беда…
В два счета он оказывается рядом со мной, так же стоящим на периллах…
–А я вот ехал с работы… Увидел красивую девушку на мосту.
Я молчу… Зачем он здесь? Почему не дает мне шанса завершить то, что я уже начала, что было логичным и понятным в моей ситуации…
–Знаешь легенду о Царе Соломоне, Бэлла?-продолжает Роберт, каким-то макаром исхищряясь и хватая меня.