Королевский дар в действии? Посланное Ринариону «благословение» во всей красе? Простите, но я понятия не имею, как к этому относиться.
Не уверена, но, кажется, его величество тоже не знал. Зато довел до памятного дивана, лично сходил за книгой – я ее на столик вчера положила, и только после этого к собственному рабочему месту направился.
А усевшись, спросил:
– Что с безопасностью дворца?
– Маги работают, – ответил Бирис. – На данный момент никаких нарушений или пробоин в плетениях не нашли.
Величество кивнул.
– Пусть большие королевские покои проверят.
На лице тощего отразилась растерянность, которая мгновенно сменилась сдержанной радостью. Сарс отреагировал аналогично, и это напрягло."
"– Вы переезжаете? – выдержав паузу, поинтересовался Бирис.
– Вообще-то нет, но кто знает, как сложатся обстоятельства? – сказал Ринарион. И тут же пояснил: – Вдруг Лария не очнется? Или очнется, но приступить к обряду не сможет? – Правитель как-то странно вздохнул.
Вот теперь я подобралась и впилась взглядом в Ринариона. Что происходит? Какой еще переезд?
– Большие покои рассчитаны на две персоны, – поймав этот взгляд, пояснил правитель. – Там есть отдельные комнаты для встречи всех этих помощниц, портних и прочих ваших женских штучек.
Слова прозвучали хмуро, но настолько буднично, что возникло ощущение, что король с нашей связью смирился.
Я пронаблюдала, как Бирис вскакивает и убегает в явном намерении немедленно передать слова величества магам. На Сарса, который не просто улыбался, а прямо-таки сиял, тоже взглянула. Потом вспомнила новости, которыми нас встретили, и вновь уставилась на Ринара. И подумала – а как бы на месте монарха поступила я?
Да, тот факт, что нас обоих принудили, неприятен, но для королевства мое присутствие, безусловно, во благо.
– Не надо, – перебив мою мысль, сказал король. А после нового, на сей раз вопросительного взгляда, пояснил: – Не надо подозревать меня в корысти. Я обещал, что верну тебя домой? Значит, так и поступлю.
Я слегка опешила. Впрочем, нет – удивилась я довольно сильно! И отдельным поводом для удивления стала интонация – не злая, а ворчливая. Категоричности, с которой Ринар говорил о моем возвращении раньше, не осталось.