И это опять навело на мысль, что намерения его величества уже не настолько крепки.
Ну и еще одно – после этих слов я в полной мере осознала, что вовсе не являюсь приблудой. Что я не нахлебница, которая пришла покуситься на чужие блага, а человек, который может быть весьма полезен.
Как там «белая шапка» говорила? Утрата дара – это утрата благословения, которая заканчивается печально. Человека постигают огромные неудачи, этакая кара богов. В случае Ринариона неудачи распространяются на все королевство. И удачи, как выясняется, тоже.
Но заподозрить меня в том, что подумала о его, Ринариона, корыстности…
– Ты плохой телепат, – резюмировала я.
Правитель Накаса скептически заломил бровь, а я задумалась снова и быстро поняла, что, невзирая на все рассказы и просмотренный отчет, знаю о приходивших в этот мир попаданцах до неприличного мало. В итоге попросила:
– А можно взглянуть на тот отчет еще раз?
Величество поморщился, но просьбу удовлетворил. Через минуту я снова сидела на диване и внимательно изучала содержимое папки.
Отчет был сводным – то есть содержал некую выжимку из всех, ну или большинства случаев перемещения. И причины, по которым другие люди в этом мире оказались, в отчете тоже нашлись.
Так вот… около половины всех попаданцев очутились тут в момент критической опасности – фактически вместо смерти. А остальные – по-разному.
Кто-то потерялся в жизни настолько, что часто задумывался о самоубийстве. Кто-то остался в родном мире абсолютно один. Кто-то, и таких, согласно статистической таблице, было около десяти процентов, переместился без всяких причин.
Второй момент – метки. Я вчитывалась предельно внимательно, но упоминаний о поставленных при переходе метках не нашла.
Третье – вернуться в родной мир (ну или просто переместиться из этого) удавалось единицам. Только каких-то четких критериев, какой-то закономерности, показывающей, кто именно может вернуться, в отчете не было. В смысле, не указывалось.
Все вместе привело к закономерному вопросу:
– А отчета по меткам у тебя случайно нет?
– Что именно тебя интересует? – отозвался Ринар.
Озвучивать вообще-то не хотелось, но так как предоставлять отчет величество явно не собирался, пришлось сказать:
– Я правильно понимаю, что я единственная перемещенка, которую печатью на ауре наградили?
– Правильно, – буркнул монарх, помедлив.
– То есть прежде подобные печати только на местных леди появлялись?
– Не только на леди, – поправил Ринарион.