Но от главной цели не отвлеклась и выдохнула:
– Одно маленькое условие с моей стороны все-таки будет.
– Да?
Я улыбнулась наигранному скепсису, который в голосе его величества прозвучал и, будучи на двести процентов убеждена, что в таком пустяке Ринар не откажет, сказала:
– Первый храм. Он останется там, где стоит.
Спальню заполнила тишина – тяжелая и гулкая. А через минуту я услышала:
– Нет.
Ринарион был спокоен, но абсолютно непримирим. Вопрос сохранения Первого храма был не просто решен – он даже не обсуждался.
Я вздохнула поглубже, аккуратно выдернула руку из королевского захвата и приподнялась на локте, чтобы заглянуть в глаза. Спальню освещал свет настенных бра, так что лицо величества я видела неплохо.
Никаких кривляний или желваков на скулах в данном случае не наблюдалось, однако чутье подсказывало – правитель Накаса реально уперся. Вот только…
– Ринар, это святыня, – сказала я мягко.
– Нет, – с прежней непримиримостью отрезал король.
– К тому же храм связывает меня с домом.
На сей раз король промолчал, а я поспешила этим моментом воспользоваться.
– Если ты разрушишь храм, я потеряю связь с родными.
– Не разрушу, а перенесу, – парировал Ринар.
– Разрушишь, – не пожелала согласиться я. – Там же еще фундамент, какие-то подземные строения, которые являются неотъемлемой частью…
– Первый храм – не единственный, – не желая принимать аргументы, процедил его величество. – А связь с твоим миром осуществляют не камни и не статуи. Связь осуществляет Богиня.
– Да, но ты уверен, что Богиня захочет помогать той, чей мужчина разрушил ее обитель?
– Не разрушил! – гаркнул монарх.
Он сел, причем весьма резко. Потом бросил недобрый взгляд на меня и вообще вскочил. Подхватив со спинки кровати пижамные штаны, натянул их, скрыв наготу, и сделал несколько нервных шагов по спальне.
– Света, я все понимаю, но в данном случае помочь не могу. Проси что угодно, только не это!
В миг, когда величество вскочил, я тоже села и за неимением сорочки прикрылась одеялом.
– Ринар…
– Нет, – перебил мое намерение король. – Храм будет перенесен, и точка.
Чувствуя прилив раздражения, я сцепила зубы, а голубоглазый самодур…
– Я не могу и не желаю отступиться от этого решения, Света. Это вопрос принципа! Никто не имеет права шантажировать короля. Никто не имеет права диктовать мне условия, причем в таком тоне. Старая интриганка перешла границы дозволенного.