Да и вообще какая разница, очнулась Лария или нет? Что из того?
Я опять-таки не прониклась, продолжила стоять и сверлить взглядом. Через пару минут этого молчаливого бунта Ринар сдался.
– Хорошо, – сказал он. – Только за зонтом зайдем.
С этими словами меня схватили за руку и потащили дальше, к кабинету. Вот только все вышло немного не так, как думалось.
Едва мы миновали пост стражи и переступили порог, Ринар гаркнул:
– Сарс, Бирис, взяли зонты и за мной!
Помощники, которые к моменту нашего появления, как всегда, в бумажках копались, резко подскочили с мест, а после некоторой заминки дружно направились к одному из шкафов.
И хотя разговаривать с Ринаром не хотелось, я все-таки уточнила:
– А помощники зачем?
– На случай, если попробуешь сбежать, – хмуро сообщили мне.
Ответ… нет, не огорошил, но почти. Сбежать? Учитывая, что Лария сейчас, вероятно, лежит трупом? Впрочем, чем черт не шутит? Но… а Сарс с Бирисом в случае чего точно сумеют помочь?
В сознании мигом вспыхнула картинка, как эти двое пытаются заловить меня, тающую в воздухе, и губы дрогнули в улыбке.
– Будь я на месте Богини, то перенесла бы твой «дар» обратно без всяких Ларий и обрядов.
Король резко остановился и довольно болезненно сжал мою руку.
– Еще хоть звук услышу, и мы никуда не пойдем, – процедил он.
Я поморщилась и попыталась руку у его величества отобрать, но не тут-то было.
– С… Света, – уже не процедил, а прямо-таки прорычал Ринар.
– Проблема моего отношения к происходящему решается одним твоим словом, – продолжая морщиться от боли, напомнила я.
А в ответ услышала закономерное:
– Нет. Сказал, что перенесу, – значит, перенесу!
Угу. А вариант, что Богиня разгневается и вернет меня в родной мир без всяких обрядов, голубоглазый самодур все-таки не рассматривал. В противном случае он бы точно и близко к храму не подпустил, а так…
В общем, да.
Последнее – от излишней сосредоточенности. Просто помнила, сколько раз на этой дорожке спотыкалась, а сейчас, в дождь, падать не хотелось никак.