Я сразу догадалась, что «белая шапка» – главная, и именно на нее обратила все свое внимание…
Храмовница стояла возле уже знакомого дивана и, едва я вошла в гостиную, уставилась в оба глаза. Первые секунды смотрела не моргая, потом прищурилась и нахмурила брови.
Я уже знала, что вот такой прищур говорит о чтении ауры, и чуть-чуть занервничала. Но нервозность не помешала подойти ближе и сказать, обращаясь ко всем:
– Добрый вечер.
Монашки и мужчина, сильно похожий на священника, закивали. Сарс и Бирис, наоборот, не шелохнулись.
– Еще не добрый, но сейчас будет, – пробормотал он.
А в следующую секунду мы услышали:
– Нет. – И уже громче, с пояснениями: – Нет, ваше величество, обряд невозможен.
– Это еще почему?! – взвился Ринар.
«Белая шапка» – а реплика принадлежала именно ей – перестала мерить меня взглядом, прикрыла глаза и вздохнула. И только выдержав паузу, заговорила вновь:
– Вы же знаете, что большинство обрядов имеют так называемые зеркала – то есть обряды-противодействия.
– Почему?! – рыкнул Ринар."
"«Шапка», в отличие от меня и большинства коллег, не дрогнула.
– Ваше величество, печать на ауре этой девушки слишком явная, а гарантировать, что переход будет безопасным и мы сумеем не допустить расщепления, я не могу. При том, что метки с ауры исчезают не сразу… В общем, вы не хуже меня знаете, чем грозит такой поступок.
Да, Ринарион точно знал. А я – нет! Но это не помешало мне похолодеть и исполниться самого настоящего ужаса! Просто повода сомневаться в значении слова «расщепление» не было никакого.
– И что в таком случае делать? – воспользовавшись шоком короля, встрял Сарс.
Храмовница ответила не сразу…
– Полагаю, нам следует дождаться пробуждения матушки Ларии. Возможно, в ее запасниках найдется какой-нибудь другой, более приемлемый метод. К тому же именно Лария была инициатором обряда, и у нее гораздо больше шансов эту ситуацию изменить.
– А снять печать? – выпалил Ринарион, и я опять похолодела.