Севка… Боже мой, Севка… Что делать-то? Надо ехать, конечно надо…
Но урок… Боже, какой урок? Что за глупости? Надо… Надо предупредить… И такси…
Я не ждала поддержки от учеников, в конце концов, это восьмой «Г», от них только насмешек можно отхватить, просто в этот момент не смогла выдержать напряжения."
"А через пару мгновений поняла, что я, оказывается, совсем ничего не понимала в детях. По крайней мере, в своих учениках – точно.
Потому что, пока я сидела в прострации, они развили бешеную деятельность.
Кто-то побежал за водой и таблетками к медсестре, кто-то – к завучу, чьи-то заботливые руки накидывали на плечи пиджак, убирали личные вещи с сумку.
А еще кто-то, настойчиво уточнив, куда надо ехать, вызвал со своего приложения такси.
И все это происходило рядом со мной, одновременно, как-то очень быстро и в тоже время не суматошно, а спокойно и деловито.
В итоге, я осознала себя идущей по коридору в сопровождении нескольких мальчиков и девочек из класса, они наперебой докладывали о результатах своих усилий:
– Вот, такси уже приехало, Арин Родионна, номер пять пять три.
– А Людмила Прокофьевна сказала, чтоб вы ехали, а нам сказала тихо в классе досидеть. И остальные классы сказала возьмет сегодня.
– А самостоятельную мы сделаем и на стол тетрадки положим, да, Арин Родионна?
– Вы не волнуйтесь, все хорошо будет… Вот я маленький был, в детском саду еще, головой ударился, тоже говорили сотряс… А я ничего…
– Так вот ты почему такой тупой! Падал в детстве! Я так и знала!
– Дура ты, Федотова… Попроси у меня еще списать…
– Да замолкните вы! Арин Родионна, не волнуйтесь, все нормально будет!
Этот многоголосый шум коконом обхватывал меня, поддерживая, не давая упасть, свалиться в бездну отчаяния.
Ребята под локти проводили меня к машине, несколько раз спросили, не поехать ли кому-нибудь со мной, но я не настолько потеряла голову, чтоб тащить в больницу несовершеннолетнего чужого ребенка, а потому через минуту осталась одна.
Тискала в пальцах сумочку, смотрела в окно и старательно не думала о том, что меня ждет в больнице.
Почему-то от той искренней заботы, которую неожиданно проявили мои, казалось бы, черствые ко всему на свете ученики, стало легче.
Может, я просто сильно перепугалась? Может, ничего критичного? Главное, что живой… С остальным справимся.