Но придется влезть в самую середину этой свалки. Опять эмиттеры щитов менять, — вздохнул искин.
— Выведи сканирование вооружения на экран.
— Ничего особенного. Плазменные орудия и системы ПКО. У одного есть направляющие для пуска ракет, а у другого заметны порты торпедных пусковых. Этот самый для нас опасный.
— Вот с него и начнем. Все системы к бою. Тоннельные орудия на торпедоносец. Судно с ракетными пусковыми цель номер два.
— Прошу разрешения внести поправку, — официальным голосом отозвался Дока.
— Слушаю.
— Предлагаю нанести удар по двум кораблям сразу. Выбьем самых опасных, остальные или сами сбегут, или растеряются, что даст нам время на перемещение и подготовку к следующей атаке.
— Принимается. Вывести «бешеных зверей» на летную палубу и подготовить штурмовые дроиды к атаке. Противоштурмовые комплексы направить на штатные точки отражения атаки.
— Выполняется, — коротко отозвался искин.
Замершая словно статуя Лирта, наконец, заметив их приготовления, очнулась от ступора и, слегка заикаясь от удивления, спросила:
— В-вы собираетесь драться с ними?
— Поправка.
— Я не могу уйти, — помолчав, выдохнула Лирта. — Там погибают мои соплеменники. Я должна записать все это под протокол.
— Тогда сядь и не мешай, — жестко приказал Артем, одновременно управляя щитами и наводя плазменные орудия на судно, распахнувшее аппарель летной палубы.
— Тоннельные орудия наведены, — доложил Дока.
— Плазменные орудия наведены. Огонь! — скомандовал Артем, и палуба крейсера чуть дрогнула.
— Есть попадание в торпедный отсек торпедоносца, — послышался доклад искина. — Есть попадание по направляющим ракетоносца. Есть попадание по летной палубе и сбой отправки десантных ботов. Обе цели выходят из боя. Маневр уклонения и подготовка к новой атаке.
— Маневр уклонения, — приказал Артем, и «Бродяга», полыхнув выхлопами из маневровых и разгонных движков одновременно, попросту отпрыгнул в сторону.
Не ожидавшие такой наглости пираты, потеряв сразу половину кораблей, растерялись. Выход в систему тяжелого крейсера стал для них полной неожиданностью. Оборонявшиеся, моментально уловив, что в бою вдруг наступили перемены, воспользовались их растерянностью и усилили огонь. Но пираты не были бы пиратами, если бы позволили себе долгие размышления.