– Получается, всё, что между нами было, для тебя ничего не значит, ты с легкостью это стерла и поверила, что я могу вернуться к женщине, которая бросила собственного ребенка?! Неужели я не доказал тебе своим отношением, какой я? Почему ты видишь во мне монстра?!
Мне стало жутко стыдно, потому что всё, что говорил Максим, было правдой, я поверила из-за одного-единственного слова, даже не услышав целой фразы, что он любит Юлю. Почему у меня такое хрупкое доверие? Почему я постоянно сомневаюсь?
– Максим, пойми, просто я всегда ждала, что она вернется, это было моим самым жутким кошмаром, – пыталась я объясниться, чувствуя как слезы вновь поступают к глазам.
– Дурочка, моя ты дурочка, – сменил он гнев на милость, когда я открыла ему душу. – Как ты могла поверить в такое? Она в тысячу раз хуже тебя, нет, в миллион! А ты настоящая, живая, открытая. Ты та самая женщина, которая мне нужна, – сказал он проникновенно, подходя ко мне.
– Правда? – прошептала я тихо, снова зарыдав.
– Конечно, даже не смей думать о другом, – он потянулся ко мне и обнял крепко-крепко, – я тебя никуда не отпущу, попробуй только сбежать, попробуй только придумать новые отговорки. Если надо, я буду тебе каждый день повторять, пока ты не поверишь, что никакой Юли не будет в нашей жизни! Только ты и я, я полюбил тебя почти сразу, девочка моя, но ты была такой непокорной, такой дикой и недоверчивой, что мне нужно было приручить тебя.
– Значит, – прошептала я, не в силах поверить, – значит, ты с самого начала хотел, чтобы этот брак был настоящим? – спросила я и протянула ему кольцо, показывая надпись.
Он взял его в руку и покрутил, делая виноватое лицо.
– Ну конечно, прости меня за этот маленький обман, но я не мог сказать тебе правду. Ты бы взбрыкнула, как строптивая кобылка, и ни за что бы не согласилась выйти за меня замуж.
– И у тебя получилось, – сказала я искренне, утопая в его объятиях.
– Тогда говори мне всё, что у тебя на душе, между нами не должно быть никаких секретов, я тебе открылся полностью, никогда и никого я не любил так, как тебя, меня самого пугают эти чувства.