Наконец вспыхнула яркая вспышка, вокруг меня все завертелось, и я оказался на знакомой полянке.
Все было, как и в прошлый раз, за исключением того, что в Тенедоме сейчас была глубокая ночь.
— Где будем разговаривать? — спросил я у Дориана.
— Наша с тобой комната вполне подойдет, — ответил он.
Тем лучше. Где находится комната мне известно. Едва я успел сделать несколько шагов к уютному домику с черепичной крышей, как скрипнула входная дверь и я услышал голос Хорнборна.
— Кто здесь? Это ты, Макс-Дориан?
Прикольно.
— А кто еще может быть? — спросил я.
Услышав мой голос, гном выскочил из дома. Громко топая на всю округу он подбежал ко мне и обнял так крепко, что у меня хрустнули кости.
— Отпусти… Раздавишь… — пискнул я, собравшись с силами. Трудно говорить нормально, когда тебя стискивает в объятиях двухметровый гном, у которого ручищи толщиной с небольшой дуб.
— Ты где так долго пропадал? — спросил он, поставив меня на землю.
— Да нет, все нормально, — успокоил я его после того, как немного отдышался и вновь смог нормально говорить. — Дела всякие. Полиция, призраки, туда-сюда…
— А-а, понятно, — кивнул он. — Лакри в лесу околачивается, зато Бормотун дома.
— Это хорошо, — сказал я и пошел к дому. — Я буду в своей комнате, если что.
— Как скажешь. Чайник поставить?
— Да, чайку можно.
Я вошел в дом и потопал в башню на второй этаж, где располагалась бывшая комната Дориана.
— Кто такой Бормотун? — спросил я у Мора, удобно устроившись в кресле.
— Бормот… бормот… — вдруг услышал я справа от себя.
Я повернул голову, но ничего не увидел. Сначала ничего. А потом очень медленно из пустоты начало появляться нечто большое, размером с сенбернара.
Сначала оно было похоже просто на огромный светло-серый клубок меха, потом у него появились глаза, уши, лапы… Спустя пару минут передо мной сидел… Панда? Енот? Огромный кот?
Нет, скорее все это, смешанное вместе.
— Вот это и есть Бормотун, — лишь только теперь ответил на мой вопрос Дориан. — Если его не злить, то самое добродушное существо в мире.
— Бормот, — подтвердил зверек его слова и улыбнулся.
— Охренеть! Он может улыбаться! — восторженно вскрикнул я.
— Угу, и не только это. Еще он может становиться невидимым, когда захочет.