Мальчишка совсем еще! Какое к чертовой матери Искажение? Да еще и Проклятие уничтожил… Я поверил, если бы он туда зашел и сразу удрал, но если он говорит, что кристалл от Проклятия остался, когда оно исчезло… Получается, знает, о чем говорит.
— Еще бы, — сказал я. — Там их три штуки было, а исчезла только одна.
После этих слов Собакин еще раз протянул мне руку.
— Силен, брат Темников! Уважаю! Если бы мне кто другой сказал — посмеялся бы, а так… Снимаю шляпу!
Ну вот, совсем другое дело, а то устроил мне тут ромашку — врешь, не врешь.
Он допил свой кофе, затем взял в руки кристалл, повертел его в руках и спросил у меня:
— Я так понял, ты хочешь его продать?
— Ага. Много за него дадут?
— Давай посмотрим… Оранжевый… Самый слабый ранг… Бледноват… Маловат…
— Что значит бледноват и маловат? — спросил я. — Видно же, что оранжевый?
— Видно, Макс, — с улыбкой ответил он. — Но это… Как тебе сказать. Бывают такие оранжевые, что прямо как огнем горят, понимаешь? Это значит, что в них магической энергии очень много, и они высоко ценятся.
— Вот зараза такая, — с сожалением сказал я. — Не повезло, получается. Было бы лучше, если бы после этой крысы поярче кристаллик остался… Или вообще другого цвета, красного, например… Они ведь дороже будут?
— Ну с тобой не соскучишься, Темников, — рассмеялся Костя. — Чтобы, как ты говоришь, «кристаллик поярче остался», Проклятие посерьезней крысы должно быть, понятно? Ну а так вообще, да — красный дороже будет.
Кстати, хорошая мысль, надо будет заняться на досуге…
— А вот насчет не повезло, это ты зря, — продолжил Собакин. — Кристалл он и в Африке кристалл, так что денег стоит немалых. Не знаю сколько точно за этот выручить получится, но думаю, что никак не меньше пяти тысяч.
Пять тысяч?! Так много? Ого! Ничего себе деньжищи какие огромные! У меня столько и не было никогда… Надо же… Хм, а где я, интересно знать, хранить их буду? В своей комнате под кроватью разве что, а больше и негде, получается…
— Как это негде? — спросил вдруг Дориан. — А Тенедом тебе зачем интересно знать? Возьмешь сколько нужно, а остальные там оставишь.
— О! А вот это хорошая мысль, — мысленно ответил я ему.