Эх, жизнь-орлянка, никогда не знаешь, когда выпадет орел, а когда решка.
Артиллерийский шквал иссяк так же, как и начался. Еще гудела вздыбленная взрывами земля, и оседали пыль и дым, а утренний ветерок гнал на таджикскую сторону удушливый кислый запах сгоревшей взрывчатки.
— Будем выбираться, — наконец проговорил Петров. Предутренние сумерки еще позволяли незаметно покинуть грот и добраться до заставы."
"Сдерживая стон, младший сержант выбрался из грота, волоком таща за собой на ремнях два автомата.
Пяндж по-прежнему гнал вдоль границы свои мутные воды, пространство на той стороне больше напоминало лунный пейзаж с гигантскими дымящимися кратерами.
Повесив автомат на плечо, Босяга, держась за простреленную ногу, хромал в сторону хода сообщения на заставу. За ним, согнувшись под тяжелой ношей, переваливаясь с ноги на ногу, шел Петров, вспоминая поговорку своего деда, что «нет тяжелее работы, чем носить мертвецов».
До выгоревших зарослей тростника было уже близко, когда, как из-под земли, выросла группа в маскхалатах с автоматами на изготовку. Старший лейтенант выпустил руки убитого, тело Дубинина грузно свалилось на землю. И он рванул из кобуры пистолетный шнур своего «Макарова».
— Не стреляйте, старший лейтенант.
Несмотря на тяжелую амуницию и вооружение, моджахеды двигались довольно быстро. Впереди, как охотничья собака, бежал проводник в черной одежде с кривой саблей на боку и громоздким сорок седьмым «Калашниковым».
Расстояние между засевшими спецназовцами и душманами все больше сокращалось. Волин уже без бинокля видел косматые бородатые лица, смуглую обветренную кожу, детали их неприхотливой одежды.
Прикрыв левый глаз, капитан положил на плечо алюминиевую трубу реактивного гранатомета.