Госбезопасность не могла бросить на произвол судьбы такого ценного агента. Ему купили чайхану возле кабульского базара, и стал Мустафа оседлым агентом. Подслушивал разговоры посетителей, выявлял приезжих, многие из которых могли оказаться террористами. Чайханщик нес свою опасную службу до свержения Наджибуллы. Когда в Кабуле рухнула промосковская власть, вроде Мустафа остался не у дел, но это было не так. Он по-прежнему подчинялся полковнику Хектиму.
В тесном помещении чайханы стоял тяжелый запах табака и чая со сладковатой примесью гашиша и горечью сгоревшего бараньего жира.
— Завари нашему гостю свежего чаю и принеси горячих медовых лепешек.
Слуга исчез.
— Садись, Мустафа. — Мансур хлопнул ладонью по одной из подушек. Толстяк, поддерживая раненую ногу, опустил свое грузное тело рядом с советником.
— Ты все еще ведешь дела с северными провинциями?—спросил советник, глядя в щелочки глаз чайханщика.
— Да, они покупают через меня кое-какой товар.
— Как часто?
— По мере надобности.
— Мне надо, чтобы ты отправил человека на север к генералу Дустуму. Пусть передаст ему, что Раббани пытался привлечь к союзу Нурадина, тот отказался. Теперь Раббани приказал подыскать среди руководителей таджиков того, кто пойдет на альянс с президентом Афганистана.
Появился молодой слуга с большим подносом. На подносе стояли фарфоровый чайник, две пиалы и блюдо, на котором лежали ароматно пахнущие лепешки. Расставив перед гостем угощения, слуга низко поклонился и, пятясь, удалился. Мустафа, подхватив чайник, быстро наполнил обе пиалы и, придвинув одну из них, громко произнес:
— Угощайся, уважаемый. — А потом перейдя почти на шепот, спросил: — Должен ли мой посланец передать, от кого пришла эта весть?"
"— Да, — последовал короткий ответ, и после непродолжительной паузы Хектим добавил: — И пусть скажет, что в случае изменения ситуации я его сразу извещу.
— Все будет выполнено.
— Как ты исполнишь? — поинтересовался, отпивая из своей пиалы душистый напиток, полковник.
— Завтра я отправлюсь на юг, в Гардез. Там у меня есть надежный человек. Он в свое время служил у генерала офицером по особым поручениям.
— Хорошо, очень хорошо, — с удовольствием потягивая чай, проговорил Хектим.