Несмотря на нетактичность подобного вопроса, купец ответил:
— Прямо сейчас я могу дать вам пятьдесят тысяч североамериканских долларов. Естественно, в обмен на расписку, — повторил Турхамадин. Увидев, что американец кивнул, он продолжил: — Если нужно больше, в течение трех дней могу достать сумму втрое больше.
«Крот» бессовестно лгал, в тайнике его особняка хранилось почти двести тысяч долларов, сто тысяч английских фунтов, незначительные суммы в западногерманских марках и швейцарских франках. Несколько золотых слитков, стоимость которых превышала общую сумму наличности.
— Хорошо, уважаемый Рано, — американец снова перешел на фарси, — давайте сейчас пятьдесят тысяч.
Достав из пачки еще одну сигарету, резидент отломал от нее фильтр и извлек из коричневого ободка нечто. Развернул его — это оказался лист пергамента размером с раскрытую ладонь. Достав из нагрудного кармана капиллярную ручку, американец старательно вывел сумму и подпись. Затем спрятав ручку, протянул лист афганцу.
— Ну как, подходит?
Купец, поднеся к глазам расписку, долго и внимательно изучал ее.
— О’кей.
Поднявшись со своего кресла, Рано быстрыми шагами вышел из зала. Американский агент сидел в задумчивой позе, дымя сигаретой, он даже не обратил внимания, что афганец вышел вместе с распиской. Сейчас его волновало больше, что же предпринять, чтобы все же избежать кровопролития, но в голову ничего не шло. Бесшумно открылась дверь, вернулся Рано, в правой руке он держал толстую пачку банкнот, а в левой два хрустальных бокала, из кармана брюк выглядывало длинное горлышко бутылки.
Протянув деньги американцу, Рано произнес:
— Здесь ровно пятьдесят тысяч, пересчитайте, мистер Фишер.
Но янки не стал считать, разделив пачку пополам, он сунул деньги в нагрудные карманы под джемпер со словами:
— Я вам верю, мистер Турхамадин, ведь мы оба надеемся на долгое и плодотворное сотрудничество.
— Великолепные слова, — заискивающе произнес Рано, протягивая один из бокалов американцу. — За это надо выпить.