За операцию «Справедливое дело» Колхейр был награжден орденом «Серебряной Звезды», за «Бурю в пустыне» повесил на грудь еще один орден. Настоящий командир.
Луис Карлос Мария Мартинес после окончания юридического колледжа прошел курсы офицеров запаса и прибыл в зону Персидского залива незадолго до начала боевых действий. За несколько удачных рейдов лейтенант Мартинес получил «Крест за заслуги», медаль «Пурпурное сердце» (за ранение) и орден «Бронзовая Звезда». Эрудированный, умный, бесстрашный юноша, в будущем может стать неплохим командиром.
Сержант Гарри Гисенд, как и Колхейр, прибыл из Панамы, не пропустил ни одного рейда группы, тоже имеет несколько наград. Будучи снайпером, чернокожий гигант не единожды работал на ЦРУ и в Панаме, и в Аравии, и в Кувейте. Один из надежнейших бойцов.
Радист Алан Тарвит доукомплектовал группу, прибыв в нее из Форт-Беннинг, быстро влился в коллектив и стал одним из лучших бойцов группы.
Остальные рейнджеры были «разменной монетой», обычные разведчики-диверсанты, которых группа теряла в каждом рейде, после каждой операции.
Звезды погасли, небосвод стал сереть, а у дальних вершин гор появилась розовая кайма —верный признак восходящего солнца. В последний раз завыл шакал, укладываясь спать на голодный желудок. Постепенно подогретый солнечными лучами воздух пустыни стал накаляться. Терри Моул сбросил камуфлированную куртку, оставшись в майке с бледными камуфляжными разводами, куртку скатал и зацепил ее за рюкзак.
Огненный диск солнца поднялся над горами, над песком стоял жар. По лицам рейнджеров струйками стекал пот, многие потянулись к своим флягам. До места встречи со связным было совсем близко. Терри вдруг вспомнил, что о предстоящем задании ему ничего не известно."
"— Если вы согласны, майор, то наш резидент поставит вам и вашим людям задачу на месте, а если нет... — агент ЦРУ развел руками.
— Сэр, — как из-под земли перед майором выросла невысокая фигура лейтенанта Мартинеса, — впереди стоит грузовик.
— Посмотрим, — затаптывая сигару в песок, произнес майор.
За дальним барханом действительно стоял грузовик. Большой армейский «КамАЗ» с натянутым над кузовом давно выгоревшим под безжалостным солнцем брезентовым тентом.