И за эти полгода ему довелось увидеть массированную бомбардировку жилых домов десятками крылатых «корсаров», корректировать огонь 16-дюймовых орудий главного калибра «Нью-Джерси» — взрыв одного полуторатонного снаряда стирал с лица земли городской квартал.
«Миротворцы» вели против этого города тактику «выжженной земли», утверждая, что только так можно бороться с исламским терроризмом. Но, как говорится, «кто посеет ветер, пожнет бурю». Вскоре мощные взрывы уничтожили штабы морской пехоты США, французских Вооруженных сил, а затем та же участь постигла штаб израильской армии в соседнем городе Тир.
Неожиданно пик ближневосточной конфронтации пошел на убыль. Израильские части откатывались на юг, а еще через полгода «миротворцы» стали покидать Бейрут.
Вернувшись в Европу, где размещалась его часть, Моул часто задавал себе вопрос:
«Что же случилось?».
Пока однажды ему не растолковал один из ветеранов бейрутской высадки.
— На чашу весов Ближневосточной войны была брошена еще одна гиря (и довольно большая) — советский отряд кораблей Средиземноморской флотилии.
— Мы стояли на пороге третьей мировой войны, — криво ухмыльнулся ветеран, потягивая свой джин. — Нужно было делать выбор. Стоя перед новыми выборами, президент и правительство решили в пользу «худого мира», дав возможность арабам самим разобраться в своих проблемах. Ближневосточная война не скоро затихла, но начало было положено именно тогда.
— Уверен, что за кровавую баню, устроенную нашим парням в Бейруте, кое-кто в Кремле получил высокие правительственные награды, — пьяно бормотал ветеран.
Прослужив четверть века в эпоху «холодной войны», он в любой неприятности видел вездесущую «длинную руку Москвы». Впоследствии, пройдя десяток военных конфликтов и дослужившись до майора, Моул понял, что в большинстве случаев так оно и было. Две супердержавы, как правило, решали свои проблемы через третьи страны.
Сейчас, прислушиваясь к грохоту уличного боя, Терри почему-то вспомнил о второй супердержаве. Хотя уже почти два года как перестал существовать Советский Союз, но оставалась его преемница — Россия. В прошлом стержень огромной империи, раскинувшейся на одной шестой земной суши. Пройдет время, и Россия вернет свою мощь, свое величие и станет вровень с другими крупными державами. И снова всему миру придется считаться с ее мнением.