— Так что же произошло? — присаживаясь на ковер, спросил президент, поглаживая седую бороду.
— Хитрая лиса, почувствовал западню и сбежал, изобразив похищение, — зло проговорил Ахмад Шах Масуд, он как никогда был зол на старика богослова, не позволившего прикончить предателя, где бы он ни был. А теперь...
— Но ведь погибли все охранники Хектима?—негромко произнес Исмаил Хан. — Может, его действительно похитили?
— Нет, — отрезал министр обороны, — Мансура Хектима долгие годы учили лучшие специалисты КГБ. Недаром он у них дослужился до полковника.
— Но даже если это так, — Раббани говорил медленно, как будто цедя слова, — он не мог покинуть Кабул незамеченным. Где он может скрываться?
— Где угодно, — ответил Ахмад Шах, — от ночлежки для бездомных до миссии ООН, где скрывается его друг Наджиб.
— Это вряд ли, — проговорил Исмаил Хан, — если бы Хектим укрылся в миссии, Наджибулла задушил бы своими руками бывшего подчиненного, по милости которого теперь сидит в заточении.
— Необязательно в миссии. Он может находиться в резиденции английского эмиссара, которого, кстати, охраняет полк его брата Сулеймана Хектима.
— Надо этот полк разоружить, а Сулеймана арестовать, — задумчиво произнес президент.
Министр обороны Ахмад Шах Масуд знал положение дел в столице. Чтобы разоружить полк с танками и броневиками, требовались дополнительные воинские подразделения, при этом никак нельзя было ослабить линию фронта с генералом Дустумом.
— Мне кажется, что полк Сулеймана добровольно не сложит оружие. Будет бой, кроме этого, нам понадобятся все боевые части столицы. К тому же бой наверняка затронет усадьбу резиденции Д’Олэнторна, а это нежелательно.
— Ни в коем случае, — произнес Раббани, он все еще хотел сохранить цивилизованное лицо своего режима перед государствами Западной Европы и Америки, — необходимо дождаться, когда Д’Олэнторн покинет Кабул.
Исмаил Хан, имеющий достаточно войск на границе с Ираном, откуда получал военную и финансовую помощь, тяжело вздохнул и произнес:
— Я могу направить две учебные бронебригады и полк кавалерии.
— Побыстрее, — тихо, но повелительно произнес Раббани.
— Сейчас главное не всполошить солдат Сулеймана.