Кто-то изрядно постарался, учинив здесь резню, Расул догадывался, чьих это может быть рук дело. Это мог учинить любой из лидеров оппозиции, чтобы получить больше авторитета, а заодно избавиться от более популярного конкурента, каким являлся Абдулхан Юсуф Нурадин. Сейчас Фархад ждал ответа от главного следопыта, он скажет, кто пришел, откуда и куда ушел. Когда следопыт изучил территорию лагеря, а затем ушел в заросли «зеленки», Расул приказал своим людям выносить трупы из палаток и штабелем складывать с подветренной стороны у крепостной стены.
— Шайтан, какой шайтан, — услышал причитания одного из своих телохранителей Фархад.
— В чем дело, Ильхом?
— Не человек здесь был, а шайтан. Воинов убил, а оружие их сломал. Все сломано — и автоматы, и пулеметы, и пушки, все.
— А мин нигде не находил? — поинтересовался Фархад, не веря в безопасность «города теней».
— Аллах милостив, мин здесь нет.
— Ну хоть это отрадно, — буркнул руководитель моджахедов, левой рукой он поскреб щеку, пересаженная кожа всегда начинала зудеть перед большой дракой.
"Штабель под крепостной стеной все рос и рос. Моджахеды по двое носили мертвецов. И как заметил Фархад, почти у всех были открыты глаза и они остекленевшими зрачками смотрели в бледно-голубую бездну неба. Сперва мертвецов носили с чувством скорби и уважения к покойным, аккуратно укладывали.
— Ильхом, — позвал телохранителя Фархад.
— Да, хозяин.
— Скажи Махмуду, пусть сольет весь бензин с ремонтирующихся машин и обольет трупы. Бензина пусть не жалеет.
— Я сейчас же передам, хозяин.
Мимо Расула двое молодых моджахедов пронесли труп Мустафы Рахимова. Лицо начальника штаба Абдулхана посинело и было похоже на гипсовую маску.