Прослуживший не один день на границе, Босяга знал пограничников генерала Дустума. Те были одеты в советскую форму и вооружены «Калашниковыми», а у этих — американские «М-16». Андрей замер и поднял вверх левую руку, предупреждая шедших за ним об опасности. Дубинин среагировал мгновенно, заткнув рот компьютерщику одной рукой, а другой надавил ему на ключицу. От боли таджик был вынужден присесть. Босяга вытащил из ножен кинжал и, спрятав блестящий клинок в рукав бушлата, присел, готовясь к прыжку. Но в душе надеялся: обойдется.
Автоматная очередь ударила грохотом по ушам как предупреждение, как команда к действию. Не оглядываясь назад, Босяга выскочил из своего укрытия. Просвистевший кинжал еще не успел пробить горло ближайшего душмана, а рука диверсанта скользнула к бедру, сжала рукоятку автомата, и указательный палец надавил на спуск. Длинная очередь сбила троих афганцев. Сбросив автомат с плеча, Андрей бросился вперед к границе, к своим. За спиной тяжело топал испуганный насмерть компьютерщик, за ним бежал Дубинин.
— Чего стрелял? — наконец спросил Босяга.
— Да двое «хачиков» зашли с тыла, — буркнул Дубинин, —чего это они тут делают? Хорошо, что нас не увидели, автоматы у них за спиной были, а то неизвестно, кто бы первый нажал на курок. На пограничников не похожи, может, контрабандисты?
— Может, — согласился Андрей, закончить свою мысль он не успел. Из ближайших кустов появилась новая группа моджахедов, эти уже шли с оружием на изготовку, готовые открыть огонь в любую минуту.
— Мать твою, да это же облава, — выругался Дубинин. Крайние группы душманов перебежками направлялись к Пянджу, собираясь отрезать диверсантам отход к границе.
— Отходим, — прошептал Босяга, машинально ощупывая подсумки.
Дубинин толкнул впереди стоявшего пленного. Тот, понимая, что преследователи могут в любую минуту открыть огонь, согнулся едва не пополам и побежал в направлении реки.