Он — хоть и молодой, двадцать четыре года ему, но уже владелец огромного холдинга. Авось там завяжу знакомства, полезные связи для своей будущей карьеры?"
"— Охо-хо-хонюшки! — вздыхает Елена Ивановна и еще раз пронизывает меня взглядом, будто рентгеном. — Что ж, направлю тебя туда. Но запомни! Если там облажаешься, ни одно издательство тебя не возьмет! И еще! — прошивает меня, точно лазером, — только попробуй пробраться в койку к Марату Аслановичу!
Я вся краснею от этого… я совсем не такая! У меня свой путь, который отнюдь лежит не через постель, а через упорный труд! Я — писатель в конце-концов, а не проститутка!
— Знаем мы вас таких прошмандовок, — истолковывает мою реакцию по-своему противная женщина, — ходите, вертите задом перед начальством, а потом и в теплую постельку миллиардерскую — прыг! Так я тебя сразу предупреждаю: вылетишь с волчьим билетом не только из издательского мира, но и из своего университета, и в Москву носу казать не будешь!
Глава 9
Арина
— Вау, Арина! К самому Бероеву тебя взяли?! — вытягивает свеженакаченные губы моя соседка по комнате Стевия.
На самом деле ее зовут Евдокия, Дуня, но Стева жутко стесняется своего имени, поэтому выдумала себе псевдоним. Еще бы, с ее запросами и модельной внешностью только Дунькой и зваться…
— А ну-ка расскажи, подруга, поподробнее! — загораются глаза у соседки.
Подругами мы с ней на самом деле никогда не были, так, приятельствуем, да делим общую комнатушку в общаге, но когда выгодно Стеве, то да, мы с ней «подруги».
— Да что там рассказывать? — прижимаю я руки к пылающим щекам.
Да, почему-то румянцем пунцовым пошла вся от мысли о своей новой работе.
— Взяли меня в помощницы по дому. Мало радости конечно, но да что поделаешь?
— Ты дура, подруга? — возмущается Стевка, — Это же пропуск к телу молодого миллиардера!
Глаза ее разгораются алчущим пламенем все больше и больше.
— Нет, это ты — дура, — возражаю, — на таких как мы, замарашек из провинции, Бероев даже не посмотрит. У него небось одни модели, да актрисы в списке контактов записаны.
— На тебя не посмотрит, — берет зеркальце в руки Стевка, — а на меня, очень даже может быть! Что я, зря в губы гиалуронку на последние деньги вкалывала?
Смотрю на ее свисток. То ли губы еще от отека не отошли, то ли Стевия себе специально вареник надула, но смотрится это все устрашающе некрасиво.
— Вот что, Аринка, пойдем-ка с тобой до отдела кадров, замолвишь за меня словечко, авось и меня в помощницы по дому к миллиардеру возьмут.