Попытки двух из четырех отброшенных им в сторону парней встать. Оскаленные рты, явственно слышимый унылый и однообразный мат. И, в противовес издаваемым ругательствам — поистине каменное молчание… Камня.
Леша. Его Алексей зовут.
Ему идет это имя. Сильное, чуть жестковатое, очень классическое… Традиционное, я бы сказала, тяжелое и надежное. Он сейчас — словно богатырь русский, сражается с половцами, недругами, нападающими на отечество…
Ох, как меня несет, мама дорогая… Это все издержки воспитания. Мама любила нам перед сном читать про защитников земли русской…
Леша, между тем, не стоит на месте, ожидая, когда враги придут в себя и набросятся на него, а спокойно и методично решает вопрос с теми, кто в состоянии встать.
Еще двое парней не поднимаются, хотя один, я ясно вижу, уже вполне пришел в себя.
Но, наверно, удар Леши вправил остатки мозга в пустую голову, потому что парень притворяется, что без сознания, надеясь, что Камень обойдет его своим вниманием.
Леша подходит к одному из лежащих на земле, особенно пострадавшему, громко стонущему, но, как ни странно, находящемуся в сознании парню, наклоняется, что-то коротко говорит и, порывшись в кармане, с размаха лупит ему по лицу с пачкой денег.
Судя по всему, банкноты не закреплены, потому что, ударившись плотным комом о физиономию парня, чуть рикошетят и разлетаются на низкой траектории по земле рядом с его головой.
Камень поднимается, что-то снова коротко говорит, обращаясь уже к остальным нападающим, и те, о чудо! — воскресают!
Поднимаются, шатаясь на разные лады, и прижимая к особо пострадавшим местам руки, кто-то ползком вообще, кто-то на четвереньках, двигаются в сторону машины.
В этот момент из-за руля выпрыгивает еще один парень!
Я в изумлении открываю рот.
Он что, все это время просто сидел там, освещая место действия, и вообще никак не желая помочь своим друзьям? Ничего себе, вот это поддержка! На высоте!
Камень ему что-то отрывисто говорит, в приказном тоне, я слышу только отголоски.
— Говно… Забери…
Водитель, опасливо косясь на Камня, подпрыгивает к лежащему в ворохе купюр парню, подхватывает его под мышки и волоком тащит в сторону машины.
— И бабки! — громко говорит Камень.
Парень, устроив своего приятеля на заднем сиденье, возвращается и нервными судорожными движениями собирает разлетевшиеся по земле бумажки."
"— Пересчитать не забудь, лошара, — все так же громко приказывает Камень, наблюдая за происходящим.