— Красава, Тигрусь! Будешь папашей!
Тигр, довольно усмехаясь, дает пять ребятам.
— Кого в крестные хочешь взять?
— Да пока рано об этом… Подожду, когда Камень выйдет.
За столом повисает тягостная тишина.
Парни из группы Колесника вздыхают, убирают руки от рюмок.
— Как он там вообще? — спрашивает Артем.
— Как-как… — пожимает плечами Тигр, — нормально. Говорил, выступает в каких-то боях показательных…
— Блять… Такая карьера была… — сочувственно тянет Рафик, с досадой затягиваясь сигаретой.
— Да они просто вдурную влетели, — говорит Тигр, — сдал кто-то, сто пудов. Под папашу Лиса копали. И они прям удачно тут вперлись.
— А про Лиса ничего не слыхать?
— Да не особо… Он же белая кость, блять, мажор… Говорят, в какой-то крутой спецуре сейчас. Может, где в горячей точке.
За столом молчат.
Ну а что тут скажешь?
— А Вес с Рапунцель в Москве чилят, — говорит Артем, — я фотки с телеги Веса смотрел. Все заебись у них. А парни там… Вот и верь после этого…
— Да… — вздыхает Рафик, поглядывая на мрачно сжимающего кулаки Тигра, — из-за нее же все. Для нее же прыгали, как два дурака. А как все было, помните? Смотреть на них горячо было.
— Ну, с их стороны серьезно было, — давит Тигр, — а вот с ее, получается…
— Давайте, парни, выпьем за любовь, мать ее, — поднимает рюмку Колесник, — не чокаясь.
____________________________________________
В изголовье свеча — для погасшей любви
Не поддержка, а просто на память.
Иногда ты меня через сон позови,
Просто так, чтоб немного оставить
В глубине наших душ.
Раз — угас, ничего не осталось.
Не случилось у нас, все бывает, скажи,
так давай мы оставим хоть малость.
Может, через сто лет, задыхаясь во снах,
Мы сумеем друг друга коснуться.
И зажжется огонь, отражаясь в глазах.
Только лишь бы опять не проснуться.
15.11. 24. М. Зайцева
Конец"