Просто потому, что я “охуенно пахнущая дрянь” и со мной “никакой дури не надо”.
Невероятно круто. Просто офигеть, как круто!
Просто так, сходу, я на него не запрыгнула… Почему-то. Сюрприз случился, как там говорят в психологии, когнитивный диссонанс, да. Значит, надо выяснить причину, почему такое произошло. И устранить ее доступными ему способами. А способов — вагонище. И все они — бабки.
Прекрасно.
Судя по всему, Лис в жизни не имел дела с нормальными девушками, которые не ведутся на его амплуа бешеного сладкого мажора, вот и растерялся.
Так обидно становится за себя, глупую. И страшновато, потому что отчетливо понимаю, если бы он продолжил вот так, про свои эмоции, а не про бабки, я бы… ну, кто его знает, что бы сделала… Поплыла бы. Да я уже поплыла, дура!
Все, Вася, надо выплывать обратно на берег, блин!
— Мне ничего не надо, — глухо говорю я, уткнувшись лбом в дверь и избегая смотреть на жесткую лапу у себя перед лицом, — у меня есть жених.
Ну, а чего?
Один раз прокатило, может, и второй раз прокатит?
Рука у моего лица сжимается в кулак.
Лис тяжело дышит, вороша мои растрепанные волосы на затылке.
И я боюсь сделать вдох, понимая, что именно сейчас решается ситуация. Да и моя судьба, как бы это пафосно ни звучало. Если он… Если ему плевать, то он продолжит… И из кабинета выйду уже совсем другая “я”…
Думать о таком продолжении страшно и волнительно.
Сердце бьется дико, и мне кажется, что Лис тоже слышит это.
Стыдно. Жарко. Душно.
И дыхание его горячее такое… У меня ноги ватные… Упаду же…
И, ровно в тот момент, когда мне уже кажется, что сознание потеряю от происходящего, раздается щелчок замка, и дверь распахивается.
Я не оглядываюсь назад, боясь встретиться глазами с Лисом.
Просто шагаю вперед, сосредоточившись на том, что не упасть, чтоб правильно переставлять ноги…
И ощущаю на своем затылке то самое жжение, словно от направленного через линзу солнечного луча.
Оно разгорается, грозя поглотить меня всю.
20
Все оставшиеся пары меня потрясывает от напряжения, постоянно валятся из рук канцелярские принадлежности, телефон, сумка и всякие прочие мелочи, а взгляд настолько дурной, что это даже преподаватели замечают. И, как и положено людям науки, тут же возвращают меня на землю, цепляясь по пустякам.