Это что такое происходит-то с ними всеми? Какая-то одна муха заразная покусала, или что?
Ну ладно, Лис или Камень… Я этих парней не знала, и век бы еще с ними не сталкивалась, но Тошка… Мой Тошка!
Зажмуриваюсь, пытаясь унять слезы обиды, а перед глазами стоит лицо друга детства, которому теперь идеально подойдет слово “бывший”.
Непривычное лицо, жуткая маска злобы и похоти. Еще более пугающая, учитывая, что я ничего подобного не ожидала и всегда была искренне уверена, что Тошка и в самом деле мой друг.
Мы же с детства… Он помогал мне котенка с дерева… И давал покататься на своем велике… И…
Слезы все-таки льются из-под сомкнутых ресниц, я не выдерживаю и всхлипываю, а затем и вовсе утыкаюсь в ладони и реву, горько, жалко, размазывая влагу по щекам.
Оплакиваю свои иллюзии, свою детскую память, то немногое светлое, что еще оставалось во мне.
Почему-то в этот момент не так горько от предательства родителей, с которыми я уже давно не близка, сколько от того, что, пока я искренне дружила и любила своего Тошку, он уже давно, оказывается, ко мне подобных чувств не испытывал, а хотел… Банально хотел трахнуть.
Сколько времени он скрывал свои эмоции? Сколько раз он обнимал меня, слушал мои слезливые истории, рассказы про родителей, про какие-то жизненные невзгоды или, наоборот, удачи… И все это время тупо хотел поиметь меня?
Становится себя жалко, невероятно, дико жалко.
Я, оказывается, совершенно одна. Никому не нужна. Все от меня чего-то хотят."
"Просто кто-то не скрывает, а кто-то…
Слезы кончаются так же внезапно, как и пришли, когда в голову приходит совершенно нелогичная для ситуации мысль: меня за последнее время целовали трое парней.
Трое, надо же!
И из этих троих, поцелуи двух мне понравились…
Я, определенно, грешница!
23
— Вася, ты с нами?
— А?
— Блин, ты хоть слушала, что я говорила?
— А-а-а… Марин, я что-то отвлеклась…
— Да ты сегодня весь день в облаках летаешь!
Вздыхаю, покаянно опуская взгляд и соглашаясь с претензиями одногруппницы.
Болит голова, дико хочется есть и еще больше спать. Ночь прошла в разборках с родителями и судорожных метаниях по слишком душной и горячей кровати.
Ну, и утро, естествненно, порадовало невменяемой физиономией в зеркале. Глаза были настолько дикими, что я, отшатнувшись, чуть было не выругалась.