И что брак в качестве основного условия для того, чтобы я наконец вступил во владение акциями, прописан в уставе компании не просто так. Так что можешь поздравить, я наконец женюсь.
– Но не на этой же! – рычит Рустам Сафаров. – Ты не можешь, Дамир. Это детский сад, что ты пытаешься мне доказать? И что подумает Мадина?!
– Я ей ничего не обещал, это вы там с тетей что-то пытались решить, – равнодушно пожимает плечами Дамир и отодвигает для меня стул. Дожидается пока я сяду, потом садится сам.
Пользуясь повисшей паузой, к нам подскакивает официант.
– Прошу прощения, вы уже готовы заказать напитки?
– Кофе по-турецки, – бросает Рустам Сафаров.
– А мне американо, – говорит Дамир, потом смотрит на меня: – Лера?
– Воду, – с трудом выговариваю я. – Без… без газа.
Официант уходит, оставляя нам три тяжелых кожаных папки с основным меню, но туда никто не заглядывает. Дамир и его дядя сверлят друг друга взглядами, а я нервно мну пальцами салфетку.
– Серьёзно? – после паузы спрашивает Рустам Сафаров.
– Серьезнее некуда.
– Ты такая размазня, что готов простить предательство? – презрительно фыркает он.
Я растерянно хмурюсь.
Он вообще про что? Какое еще предательство?! Или это сейчас было не про меня?
Глава 8.
Дамир ухмыляется в ответ на вопрос дяди, берет меня за руку, кладет ладони на стол и показательно переплетает наши пальцы.
– Любовь зла, правда, милая? – спрашивает он с какой-то неожиданно искренней нежностью и горечью одновременно.
– Правда, – тихо соглашаюсь я и бросаю на него старательно-любящий взгляд из-под ресниц.
– В конце концов, все допускают ошибки, – продолжает Дамир, подносит мою руку к губам и целует ее. От этого касания по всему моему телу словно электричество проходит, и щеки сами собой вспыхивают.
Дядя кривит узкий рот.
– Эта подстилка… – начинает он.
– Стоп, – резко обрывает его Дамир таким жестким тоном, что тот осекается. – Выбирай выражения. Лера – моя будущая жена. Часть нашей семьи.
– Вот эта? Девка, которую ты сам выкинул из дома, потому что она тебя…
– Хватит, – цедит Дамир.
Я не могу смотреть на них, поэтому просто разглядываю свои трясущиеся руки, которые комкают салфетку.
Надо держаться. Надо.
Хотя я до сих пор не понимаю, что я такого сделала. Да, я из бедной семьи, да не пара Дамиру, ну и что?
– Если тебе нужно мое благословение, я тебе его не даю, – чопорно сообщает дядя.
– Не нужно, – отрезает Дамир.