И когда я открываю дверь – тоже. Просто переступает порог квартиры.
И замирает.
Медленно оглядывает узкий тесный коридор, заваленный чужими вещами, морщит нос, потому что в квартире неприятно и резко пахнет тушеной капустой, а я торопливо говорю, ненавидя себя за этот извиняющий тон:
– Моя комната дальше. Идем.
Но тут по закону подлости распахивается дверь другой комнаты, где живет электрик Вадик, и он вываливается оттуда пьяный в хламину. Вообще он нормальный парень, но пару раз за месяц у него бывает такое и, господи, ну почему именно сегодня.
– Л-лерка! Опять вырядилась как на панель… – с ухмылкой тянет он и звучно икает. – Бляяя, а это кто? Клиент твой? Богато! Хорошо вам, блядям. А сколько ты бере…
Дамир мгновенно оказывается около него, и уже в следующую секунду Вадик захлебывается своими словами и летит спиной обратно в свою комнату. Я поспешно подскакиваю и закрываю за ним дверь.
– Не надо! – умоляюще вскрикиваю я, глядя на Дамира, но он, похоже, и не собирается дальше связываться с этим пьяным идиотом.
Только достает из кармана пиджака белоснежный платок и брезгливо вытирает руки.
Я киваю на свою комнату и иду туда, чувствуя между лопаток пристальный взгляд Дамира.
От этого взгляда не ускользает ничего: ни сломанная дверца шкафа, ни потертый от времени линолеум, ни вид из окна на промзону.
– Ты серьезно вот тут живешь? В этой помойке? – спрашивает наконец Дамир, и в его голосе звучит неподдельное удивление.
Я вспыхиваю.
– Если ты будешь отпускать такие оскорбительные комментарии, мне еще сложнее будет делать вид, что я в тебя влюблена, – сообщаю я Дамиру, пытаясь спрятать за насмешкой желание разреветься.
Он ничего не отвечает, разглядывая мою комнату, и я, закусив губу, беру свой потрепанный чемодан и начинаю кидать туда вещи. Дамир очень долго молчит, и в какой-то момент я почти забываю, что он тут, но внезапно раздается его хриплый голос:
– Я не должен спрашивать. Но спрошу. Почему, Лер? Почему ты здесь?
Господи.
Он продолжает меня унижать.
Вопрос только в том, случайно или намеренно?
– Потому что снимать жилье в столице дорого, – ровным голосом говорю я. – Моей зарплаты в благотворительном фонде хватает только на это. Квартиру я себе позволить не могу. Только комнату в этом районе. И то приходится экономить на всем остальном. И если ты хочешь спросить, почему я работаю в фонде, а не в хорошей компании, то я просто напомню тебе, что, благодаря тебе и твоему дяде, я в черном списке.