На что Мария Александровна закивала: — Точно она! А кто это?
— Похоже, что моя матушка, — сказала я, а про себя подумала: «Вот только почему её сопровождал Елисей, и куда они дели Жака?»
— А высокого носатого тощего мужчины с ней не было? — на всякий случай спросила я. Мария Александровна отрицательно покачала головой."
"После того как выпили по чашечке чая, мы вышли в торговый зал. Госпожа Голощёкина решила меня сама проводить, и вдруг через стеклянную витрину я увидела, как из моего магазина выходит госпожа Нурова Раиса Леонтьевна.
А я с подозрением подумала: «Или супруг прислал проверить, в городе ли я?» И на всякий случай не стала выходить, дождалась, пока Раиса Леонтьевна сядет в свой экипаж.
А к вечеру за мной в магазин приехал сам Аркадий Никифорович. — Ну что, Фаина Андреевна, поедемте? Послушаете, что задержанные говорить будут.
Меня, конечно, к задержанным не пустили, но завели в небольшую комнату.
Задержали Елисея и ещё какого-то господина. Голос у господина был незнакомый, но неприятный. Говорил он тихо, как будто бы с ленцой, слегка растягивая гласные, отчего некоторые слова будто бы приобретали другой смысл.
Когда меня Кошко привёз в участок, допрос, похоже, уже длился какое-то время, потому что у Елисея голос был усталый, не было в нём той бодрости, с которой он говорил, когда я с ним общалась, да и вид у мужчины был какой-то замученный.
Оказалось, что Елисей являлся «связным» между Нуровым и его должниками. А должниками Нурова были многие, потому что ему принадлежали все игорные дома Екатеринбурга. А мужчина с неприятным голосом был «тайным управляющим» Нурова тёмной стороной города. Он осуществлял связи с воровскими «королями», и он же запугивал тех, кто думал, что можно не возвращать долги. Долги не всегда возвращались деньгами, потому как Нуров не брезговал брать и услугами.
Как и произошло в случае с Диваевым. Ротмистр, возможно, был неплохой человек, но его сгубило безделье и азарт. Судя по всему, в этом округе офицеры «погибали» от безделья и развлекались как могли.
Но главное было не это. Главным было то, что у Елисея и этого второго, имя которого было мне незнакомо, нашли доказательства причастности Нурова к аферам с царской землёй.