— Поехали! — сворачивая с большака, решительно произнес Светешников."
"А казаки, рассыпавшись по сельцу, принялись шарпать по избам. Послышались испуганные женские крики, плач ребятишек.
Первушку охватила жажда мщения. Никогда не забыть ему вражьей стрелы, которая едва не лишила его жизни. Добравшись до сельца из восьми изб, он воскликнул:
— Не распыляйтесь! Станем по средине, и будем палить по ворам, когда те начнут выскакивать из изб.
— Верно, друже, — одобрительно кивнул один из послужильцев.
Из изб вначале выскакивали обезумившие от страха женщины и дети, затем — мужики с отчаянными лицами.
— Свои мы, ребятушки! — крикнул Светешников. — Оружайтесь!
— Погодь! — поспешно воскликнул Первушка. — Допрежь коней уводите, а уж потом за оружье. Проворь!
Светешников головой крутанул: сметлив же каменных дел подмастерье!
Казаки, не ожидавшие наскока, набивали переметные сумы крестьянскими пожитками.
Первый же вынырнувший из избы казак был сражен наповал свинцовым зарядом из самопала послужильца воеводы. Второго — еще на крыльце уложил пудовой дубиной хозяин избы.
Заслышав гулкий выстрел (самопальный выстрел довольно громогласный, а оконца, затянутые тонкими бычьими пузырями, хорошо пропускают уличные звуки), казаки встревожено выбегали из изб и… потерянно хлопали глазами: и кони исчезли, и люди, встретившиеся им на большаке, опять перед ними.
— Сдавайтесь, воры! — крикнул Светешников.
Казаки подняли руки. Лишь один из них, высоченный, с длинными вислыми усами, отшвырнув в сугроб туго набитую суму, шустро метнулся к задворкам, но Первушка настиг его у загороди и направил на казака пистоль.
— Не убивай, хлопец… Не убивай.
Первушка сплюнул, опустил пистоль и повернул коня вспять.
Глава 13
ОТЧИЗНА ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!
Радушно встретил Дмитрий Михайлович ярославца Светешникова. Уважал он степенного и башковитого купца, к коему проникся душой, когда тот гостил в его московских хоромах. С той поры они больше не видались.