Это место поражает хаосом и пестротой, буйством ароматов и дикой какофонией звуков. На хитросплетениях душных улочек легко затеряться, но трудно кого-то найти.
Некоторое время я стою, просто озираясь по сторонам. Двух-трехэтажные дома подступают так близко друг к другу, что я могу коснуться ладонями противоположных стен. Где-то над головой тревожно полощется на ветру стираное белье.
Никто не сможет меня тут найти.
Никто не ищет меня…
Я выхожу к району кожевников и смешиваюсь с толпой возбужденных туристов. По каким-то жутким лестницам, стиснутым обшарпанными стенами, мы поднимаемся на второй этаж и прежде, чем пройти дальше, берем по веточке мяты, чтобы перебить вонь.
Пахнет тут и правда жутко. Смесь кожи, благовоний и красителей.
Туристы наблюдают за тем, как местные топчут кожаные пласты в огромных каменных чанах, а мне не интересно. Я уже видела это и равнодушна к сумкам, ремням и кошелькам.
Я пришла сюда за другим.
Некоторое время я просто брожу, задумчиво нюхая мяту, и делаю вид, что выбираю товары, а сама смотрю по сторонам.
Мне даже начинает казаться, что не только я наблюдаю, но и за мной наблюдают.
А этого не может быть.
Улучив момент, когда в душное помещение вваливается большая группа туристов, я смещаюсь к проходу.
Мимо меня два людских потока — один внутрь, другой наружу. Меня задевают плечами, толкают и никто не замечает, как в один прекрасный момент я ныряю под решетку, увешанную сумками и тут же отступаю в тень.
Пячусь, в потемках веду пальцами по шершавой штукатурке и, нащупав грубую кривую ручку, толкаю дверь. Она низкая — даже мне с моим ростом, приходится пригнуться — и выводит на трясущуюся металлическую лестницу без перил.
Я спускаюсь по ней боком, прилипнув спиной к стене, и оказываюсь в таком узком проулке, что двум широкоплечим мужчинам тут не разойтись. Дома стоят так близко, что не хватает воздуха. Кажется, еще немного и своды сомкнутся, раздавят меня.
"Сердце испуганно сжимается и пропускает удар за ударом.
Я сначала иду, то и дело оглядываясь и осторожно высовываясь из-за углов, но постепенно шаг становится быстрее, а потом и вовсе захлестывает так, что бегу, не разбирая дороги.
За мной следят...
Это бред! Он не мог найти меня. Не мог догадаться!
Но паника растет и ширится, распаляемая жарой и внезапно разыгравшейся клаустрофобией.