Может тогда и я смогла бы отпустить, не вспоминать, а и не мучаться, представляя, как он проводит вечера с кем-то другим, как улыбается кому-то, как называет по имени, рождая волну мурашек.
Повезло этой неведомой Марии. А может, и не только ей.
Ночью начинается дождь, и я не могу заснуть. Стою у окна и чего-то жду: вспышки фар у ворот, скрипа двери, знакомых шагов. Сама себе кажусь жалкой и глупой, потому что сколько бы я тут ни стояла, он не придет. Ему есть чем заняться.
На утро на лес опускается туман, такой плотный, что соседние деревья кажутся размытыми, а те, что подальше – и вовсе похожи на призраков.
И в какой-то момент становится страшно. Мне, вдруг кажется, что я осталась совершенно одна на всем свете, что больше никто и никогда не посмотрит в глаза, и не возьмет за руку, что я буду до скончания своих дней бродить в унылом тумане.
Беременная паника, мать ее.
От жути мороз по коже и легкие отказываются втягивать кислород, поэтому я спешу обратно к дому. И пока его темный силуэт не выступает из мглы, не могу успокоиться."
"На крыльце выдыхаю, но ненадолго. Потому что в какой-то момент рядом со мной снова возникает молчаливая фигура охранника. В этот раз он хмур и серьезен, как никогда.
— Только не говорите, что мне снова пора есть.
— Максим Владимирович велел привести вас.
— Зачем?
— Это не мое дело, — отрешенно отвечает он и жестом указывает на машину, выезжавшую из гаража.
Я внезапно робею:
— Прямо сейчас?
— Хозяин сказал, что это срочно.
В голове моментально проскакивают десятки вариантов развития событий, и ни один из них не может закончится хорошо. Я не знаю, чего ждать от бывшего мужа, но очень сомневаюсь, что он решил порадовать меня приятным сюрпризом.
Убежденность в этом крепнет, когда мы выезжаем на трассу, и вместо того, чтобы отправиться в город, едем в противоположную от него сторону.
***
Ехали мы долго. Часа три не меньше, пока не перебрались в соседнюю область.
Я не задавала вопросов, прекрасно зная, что ответов не дождусь. Водитель мой был сосредоточен и молчалив, только изредка уточнял не надо ли остановиться, не голодна ли я, не укачивает ли меня. Кочки и выбоины на дороге он умело объезжал или пропускал между колес, будто вез хрупкую фарфоровую статуэтку.