Если вы будите драться, вы можете умереть. Если вы уйдете, то останетесь живы. Какое-то время. Но потом, на смертном одре много лет спустя, разве вам не захочется отдать все прожитые дни за этот день? За этот шанс? Показать всем, что монстры могли лишить нас жизни, но не наших земель, не нашей страны, не нашей свободы!
Со всех концов раздались воинственные крики студентов, и битва забурлила с новой силой.
* * *Где-то в Дикой Зоне.
Сергей Александрович Есенин смотрел на сражение с безразличием. У него на плече лежал Антон и его жизни ничего не угрожало.
Когда он прибыл по координатам, то обнаружил, что Антон каким-то чудом умудрился уничтожить четырехрукого монстра. Изучив тело, он понял, что сын нанес четыре точных удара в сердце, но не только это было удивительно.
Все они были нанесены одновременно.
Ему уже не было дело до остальных. До студентов, до директора и преподавателей. Его сын был жив. За последние несколько дней Сергей слишком много нервничал. Сначала, чуть не потерял одного, теперь жизнь второго висела на волоске.
И при этом князь не понимал, где же он ошибся? Что он сделал не так, чтобы подвергать свою семью такой опасности?
Когда Есенин понял, что его увидели, то постарался уйти. Это не его битва, и у него своих проблем полно.
И все же долго с такой скоростью передвигаться с бессознательным человеком нельзя. Надо делать небольшие перерывы, чтобы тело не пострадало.
Через пару километров Сергей Александрович сбавил темп и бережно положил сына на полянке.
Удивительно, что может попасться в Метеорите. То пустыня, то горы, то трава с цветами…
— Отец… — прошептал Антон. — Это ты?
— Я, сынок, я! — всполошился Сергей. — Молчи, не говори. Ты сильно ослаб! Я так тобой горжусь! Ты большой молодец! Ты справился!
— Папа… Как остальные? Они живы?
Даже в таком состоянии Антон умудрялся думать о других. Где-то внутри у князя дрогнуло сердечко. Он вырастил хорошего сына. Хотя бы одного.
— Да, Антоша, все хорошо, ты спас всех ребят… — он положил ему руку на голову и пустил энергию, чтобы тот уснул.
После погладил сына и вытер скупую отеческую слезу.
— Так, а кто это у нас тут разревелся? — раздался противный голос за спиной Есенина. — Мужчины не плачут!
Сергей нахмурился. По мере того, как он вставал, на его доспехах активизировались артефакты. Повернувшись, увидел странного человека в алом клоунском плаще с высоким воротом.
— Ты кто еще такой? — прорычал Есенин.