Дальше, у самого завода, выстроился ряд из примерно десятка все тех же «бонанз» и «баронов».
– Ставь птичку, как тебе удобно, все равно никто никуда не летает,– продолжал поучать голос.– Но тебе самому нужно в двухэтажный домик, похожий на сундук. Увидел? Прямо с торца длинного такого корпуса.
Я увидел, упомянутый домик был как раз у меня перед глазами. В окне второго этажа я увидел стоящих и наблюдающих за мной людей, мужчину и женщину. Когда самолет остановился окончательно, кривовато наехав на одно из «Т», мужчина перехватил мой взгляд и помахал рукой.
– Ну что, пойдем? – спросил я Дрику.
Она молча кивнула.
– Ну и пошли,– добавил я.
Подхватил из кабины карабин, накинул петлю ремня на шею и затолкал его набок, где он и повис на манер пистолета в кобуре. И не враждебно, и схватиться в любую секунду можно. Новые правила вежливости, пожалуй.
Пока шли к двери, я обратил внимание на то, что территория аэродрома до самых заводских стен огорожена колючей проволокой. Причем всерьез так огорожена, на совесть, такая ограда и грузовик остановит, пожалуй: запутается он в ней.
На большой бетонной площадке на углу заводского комплекса стояли рядами автомобили. Много автомобилей, причем целенаправленно подобранные – пикапы, джипы, небольшие грузовики, среди которых тоже хватало полноприводных.
Дверь в здание, куда нас пригласили, была открыта, возле нее стоял молодой парень в камуфляже «вудлэнд» и солдатской кепи, на груди у него висел укороченный карабин «коммандо», тот, который совсем короткий, аналог нашего «огрызка». При определенных условиях – вполне эффективное оружие, просто не надо от него ждать чудес на больших дистанциях боя.
– Привет,– сказал парень,– поднимайтесь наверх, Маркус вас ждет.
Лестница на второй этаж оказалась металлической и гулкой и привела нас в просторный и светлый офис, в углу которого стояли две раскладушки с заправленными постелями. У дальней стены возвышалось целое нагромождение блоков всякой радиоаппаратуры, явно подававшей признаки жизни. Посреди офиса стоял совещательный стол, на котором были расставлены чашки. Пахло кофе.