— Просто молодец! Доказал всем, что КИИМ считается лучшим институтом по воспитанию магов-истребителей. Ему на турнире дадут все почести, медали, уважение. А тут его просто встретят как героя и потреплют по плечу.
— Эх, Леша, — вздохнул царь. — Хоть бы выходной сделал в честь победы!
Горький приподнял бровь.
— Вот как? — он медленно повернулся. После ночного похода, тело побаливало, особенно поясница. — А мы, ваше величество, уже уверены в победе нашего молодца.
— Нельзя быть в чем-то уверенным на сто процентов.
Царь секунду сидел с серьезным лицом, а затем сам же и рассмеялся своей шутке. Директор улыбнулся. Нахимов и Кутузов тоже. А вот Белозеров, Рей и Ермакова переглянулись, не понимая, что тут смешного.
— Ладно, начинается! — сказал Кутузов.
Все подняли бутылки пива и чокнулись.
* * *
Посольство Российской Империи во Франции.
Кабинет посла Фанерова Г. А.
— И какого черта вы решили посмотреть эту халтуру у меня в посольстве? — ворчал недовольный посол.
— Гоша, ну что за пессимизм и злость? — улыбнулась Люся. — Не халтура, а Мировая Универсиада, а там, между прочим, дерется друг твоего сына!
— А ты то откуда знаешь, что они друзья? — резонно заметил Фанеров. — Насколько я понял, вы даже не встречались!"
"— Зато я встречался, — добродушно поднял руку Лев Николаевич. — Очень хороший мальчик! Такой усердный!
— Ага, — кивнул Лермонтов. — Тоже с ним пересекался. Есенин Саша его хвалил.
— Подтверждаю! — воскликнул Есенин-старший.
— Да все, уговорили, хватит, — махнул рукой Георгий и чуть тише сказал: — Он и правда получил Ерх?
— Ага, — кивнул Лев Николаевич, аккуратно беря пальцами чашечку с чаем. — Он его признал.
— Забавненько, — хмыкнул он.
В дверь постучались.
— Войдите! — крикнул Фанеров.
В проем аккуратно заглянул д’Артаньян. За спиной маячили еще трое его товарищей.
— Эм… простите, — вежливо произнес он и улыбнулся. — Я принес вам напитки…
— Ну чего стоишь, заходи! И своих парней зови! — махнул ему рукой хозяин кабинета.
Д’Артаньян и три мушкетера раскланиваясь зашли в кабинет с пакетами из алкомаркета.
— Так, как и просили, — он начал доставать бутылки. — Пиво, коньяк, эль… Простите, Лев Николаевич, березового сока у нас нет… Зато мы взяли на себя смелость и купили апельсиновый сок…
— О как! Молодцы! — похвалил Толстой.