— Матушка говорила, что когда она появилась на свет, в фонтане тоже сверкали серебристые струи — правда, они были едва различимы, ведь она родилась за пределами королевского дворца, — Велия вздохнула и после некоторой паузы вернулась к событию, которое мы обсуждали. — Бедный малыш. Сколько упреков посыплется сейчас на голову его матери, кем бы она ни была. И даже если его величество признает ребенка, пересуды и сомнения в его происхождении будут долго еще преследовать его.
— Но разве ваш замечательный источник не способен подтвердить принадлежность малыша к королевской семье? — с усмешкой спросила Лео.
Велия с сожалением покачала головой:
— Боюсь, что нет, дорогая. Источник волнуется только когда чувствует появление малыша, в дальнейшем же, как правило, на членов королевской семьи он уже не реагирует. Конечно, все мы помним историю королевы Алэйны, которая сама вернула в источник магию, но с тех самых пор ничего подобного не происходило.
В эту ночь я почти не спала и на утро спустилась к завтраку в таком виде, что даже обычно равнодушная к таким вещам Лео сделала мне замечание:
— Девочка моя, ты выглядишь неважно. А, между прочим, вечером ты должна блистать в салоне маркизы де Преваль. Мне не хочется читать тебе нотации, но если каждую новость о своем бывшем мерзавце-муже ты будешь встречать именно так, то нам лучше как можно скорее вернуться в Антарию. Тем более, что Андрэ, как мне кажется, чувствует себя намного лучше.
Я ей не возразила. Я и сама понимала, что никакая иллюзия не поможет мне, если все мои чувства будут написаны у меня на лице. Мне следовало проявить при встрече с врагами куда больше выдержки и спокойствия.
К вечеру горничные уже привели меня в порядок, а новое темно-зеленое платье и немыслимо-роскошный изумрудный гарнитур довершили дело. И когда я появилась в особняке маркизы де Преваль, то любопытно-восхищенные взгляды гостей весьма польстили моему самолюбию.
— О, как я счастлива, наконец, познакомиться с вами, ваша светлость! — хозяйка дома — красивая брюнетка, показавшаяся мне довольно молодой и интересной, — расцеловала меня в обе щеки. — О вас так много говорят, что, если бы вы не приняли мое приглашение, я пришла бы в отчаяние! Ах, если вам покажется, что я слишком много говорю, остановите меня! Но скоро зазвучит музыка, и тогда, обещаю, я закрою свой рот на замок.