Влетел, не разобравшись, в сына…
Я перехватила взгляд Яна и повторила:
- Забирай своего дорогого папашу и вон отсюда!
Сын уставился на меня с поразительной злобой, видимо, не ожидая, что я его выставлю вон…
- Да ты шутишь, что ли?! Чего взбесилась?! Правда глаза колет, что не молодая уже и есть получше тебя бабы?!
- Глаза сейчас колоть будет у тебя, на столе ещё много интересного, - парировала, вопреки тому, какой болью отзывались во мне его страшные слова. – А баб, знаешь, полно. А вот женщин настоящих – все меньше.
- Да подумаешь! Пошли, бать!
Он подхватил отца под локоть, повёл на выход…
Я – отвернулась, чтобы этого не видеть. Моя жизнь рушилась прямо на глазах.
Когда наступила тишина, подумалось, что все наконец ушли. Но я ошиблась.
Помимо Маши, в квартире был ещё один человек.
- Вы что-то не расслышал или не поняли, Вера Андреевна? – обратилась я к свекрови. – Я велела всем уйти. Вас это касается тоже.
Глава 8
- Ну что там твой старикан, заткнулся наконец?
Лучшая подружка Лины – Оля, кивнула на телефон, куда Лина периодически заглядывала на случай, если Эдик что-то написал.
Это занятие, откровенно говоря, чертовски ей надоело. Она находилась в самом крутом клубе города, от души отмечая наступающий Новый год – алкоголь, танцы, парни…
А тут этот Эдик написывает ей, как мечтает её лапать. Но не ответить она не могла – любовник должен был находиться в полной уверенности, что без него она сидит дома и безумно страдает.
И, конечно, у него не должно было возникать сомнений, что она каждую минуту только и думает, что о его сорокалетней туше и о том, как она его хочет."
"Лина невольно фыркнула. Мужики, конечно, круглые идиоты. Готовы внимать и верить всему, во что им только хочется верить. Всему, что им хочется слышать. Обмануть их – легче лёгкого, даже стараться особо не надо.
- Да, что-то замолчал, - проговорила она, легонько хмурясь.
Олька рядом грубо хохотнула, безо всякой деликатности заметив:
- Поди уснул уже! Старики, они же такие – выдыхаются очень быстро! Уверена, храпит сейчас твой шугар дэдди, лёжа лицом в салате!
Подруга продолжала потешаться, а Лина слегка поморщилась. Конечно, двадцать два года разницы – огромная пропасть. Лине было скучно слушать, когда Эдик ей что-то рассказывал о своей престарелой жизни, хорошо еще, что чаще он был занят её телом, а не болтовнёй.