Мерила шагами комнату, смотрела, как медленно двигаются стрелки на часах, занялась уборкой и обустройством на новом месте в попытке скоротать время, пока Марат носил в дом дрова и пытался заткнуть старыми тряпками дыры в окнах и дверях, чтобы перестало так сквозить. В глубине души поселилась жгучая тревога и плохое предчувствие, но я не могла понять, с чем это связано, поэтому все поглядывала наружу через грязное стекло, боясь увидеть, как к дому подкрадываются наши преследователи. На то, что отец найдет меня в такой глуши, даже надежды не было.
– Садись.
Марат придвигает к столу два стула, по его виду легко понять, что он нервничает, как и я. Я с нетерпением дожидаюсь, когда он устраивается напротив меня и достает из своего рюкзака телефон. Не новый, навороченный, даже не самый простой смартфон, а настоящий кирпич с антенной.
– По нему нас не отследят, – поясняет он, заприметив мой удивленный взгляд.
– Кажется, ты знаешь, что делаешь, – нервно усмехаюсь, складывая руки на столе, как прилежная ученица.
Воздух между нами сгущается, напряжение возрастает. Мы выжидаем. В какой-то момент я готова поклясться, что услышала, как тикают часы, настолько тихо стало вокруг.
Я вздрагиваю, когда черная трубка на столе издает противный истошный звук. Марат тянется к телефону и подносит его к уху.
– Да. Отлично. Нет, все хорошо. Несколько дней, надеюсь, не больше. Как ищейки Гольдмана? Хорошо. Ага."
"Он разговаривает односложными предложениями. Взгляд серьезный, поза напряженная. Отдает несколько распоряжений, а потом наконец-то просит дать трубку Даше.
– Дашенька, привет, милая. Это мама, я немного задержусь на работе, а ты побудешь с новой няней. Хорошо, дорогая?
– Мама! Мама! – кричит в ответ, и мое сердце разрывается от боли. Как же мне хочется быть рядом с ней!
Именно сейчас, как никогда, внутри меня разгорается пламя из злости и ненависти к мужчине. Из-за того, что разлучил нас, втянул в свои дела, из-за того, что нам грозит опасность и что нет гарантий хорошего финала.
Дашенька начинает плакать на том конце провода, и я не замечаю, как по моим щекам скатываются крупные слезы.
– Веди себя хорошо, мама скоро приедет, и тогда мы пойдем в магазин игрушек и купим всё-всё, что ты выберешь, – кажется, мои слова возымели эффект, так как малышка затихает.